Странница

А еще он постоянно просиживает в лаборатории, надеясь найти рецепт эликсира, что погубил его родителей… Боюсь, не к добру это.

– Но его можно понять! – Люба резко встала из-за стола, – я ухожу. Прости, но не могу остаться. Даньяр не имеет права принимать решения за меня. Я не брошу его в беде. Даже, если от меня не будет толку, я сегодня вернусь домой!

***

Сильный порыв ветра едва не сбил Любу с ног. Ноги мгновенно промокли, стоило ей сделать несколько шагов по грязной земле. Люба шла медленно, прикрывая рукой лицо от холодных капель, и жалея, что оставила зонтик в пит-зале.

Возвращаться назад не хотелось. Все равно от ливня, напоминавшего, скорее, сплошную стену дождя, никакой зонт бы не защитил.

«Как странно… я управляю водой, но при этом все равно промокла до нитки! Хотя, стоит ли огорчаться? Есть куда более важная задача. Я сниму проклятие с дома Рэмов! Или как Страннице мне грош-цена!»

Только подходя к дому Даньяра, Люба заметила окружившую его грязно-сиреневую дымку – явный след магического заклятья.

Немного поколебавшись, Люба осторожно шагнула в нее. Сначала двигалась наугад, потом туман немного рассеялся. И тут она увидела юного лучника. Даньяр неподвижно лежал на крыльце, не проявляя ни малейших признаков жизни. С его одежды и длинных синих волос стекала вода.

«Зачем он вышел? Неужели, ждал меня? Верил в меня? Что я все-таки приду?»

В груди потеплело, но, уже в следующую секунду, тело Любы пронзила боль, словно невидимая сила прошлась по каждой клеточке остро заточенной бритвой.

Девочка ощутила присутствие чужой воли – холодной, жестокой, требующей, чтобы она немедленно убиралась отсюда.

Люба сжала зубы так, что они скрипнули: «Я не уйду! Ты не сможешь меня заставить или остановить!»

Последовала новая волна боли, прокатившаяся по телу. Журавлева покачнулась, и, не удержавшись на ногах, упала. Подол платья, колени, руки моментально покрылись слоем вязкой грязи. Собрав все силы, она поползла вперед, шаг за шагом, по мокрой траве, по грязной дорожке, дюйм за дюймом, все ближе и ближе к Дэну.

В голове осталась лишь одна мысль – если он пролежит под дождем еще хоть десять минут, простудой дело не обойдется.

А потом ей было видение.

…В небе ярко светило солнце. Единственная грязно-сиреневая туча нависла над домом Рэмов. Крик, полный отчаянной боли, прокатился по саду. Он исходил из дома. Любе хотелось броситься туда, узнать, что случилось, но она не могла пошевелиться.