Странница

– Эй, Славуша, помнишь, как мы вместе играли в «жмурки» и заманили Даньяра в крапиву?

– Да-да, я тогда чуть со смеху живот не надорвал! Там же был целый высохший пруд, поросший крапивой! Как он тогда орал! – Таманцев и глазом не моргнул, когда Ириска назвала его «Славушей».

– О, а ты, Славка, тут времени даром не терял… – восхитилась его жизнелюбию Журавлева.

– Должен же я был как-то развлекаться, раз застрял здесь! Внешне я не менялся, как ребенок… Позвали играть, я и пошел! – смеялся Таманцев.

«Как же тоскливо должно быть подростку в чужой стране, чтобы играть с малышами…»

– Из-за вас на мне живого места не осталось! – рычал Рэм, но его глаза лучились теплотой. Люба раньше не видела его таким. Кажется, сегодня он и правда радовался жизни.

***

Следующим вечером, когда Дэн отправился покупать какие-то порошки, необходимые для работы в лаборатории, Люба решила прогуляться до пит-зала. Она по возможности решила попытаться наладить отношения с близким для Даньяра человеком.

Как на грех, за ней увязался Таманцев. Но Люба даже не подумала, что он может ей помешать. Её план был довольно прост. Девчонки из ее школы обожали «классики». Взяв портновский мел, который она позаимствовала у деда Рэма, Журавлева подошла к пит-залу, и, в нескольких метрах от него, на брусчатке, начертила квадратики и цифры.

– Ого! У тебя после работы на фабрике еще есть силы скакать! – искренне удивился Таманцев, – а мне можно?

– Иди домой! Это детское развлечение! – помотала головой Люба, не желая, чтобы вчерашний разговор о прошлом, когда «трава была зеленее», а дружба – крепче, повторился снова.

Но Ярослав и не думал уходить. Вместо этого он принялся кричать во всю мощь легких:

– Девушки и дети! Все, кто хочет поиграть со Странницей и получить от нее шоколадную конфету, скорее сюда!

– Ты что творишь, дурак?! – растерялась Люба, с ужасом замечая, как вокруг нее образовалось плотное кольцо детишек и любопытных женщин.

В этот момент, привлеченная шумом, во двор выглянула Ириска, и, заметив толпу вокруг Любы и Таманцева, презрительно поджала губы:

– Показушница!

Бросив эту гордую независимую фразу и звякнув ключами, Ириска заперла дверь изнутри.

Любе же пришлось несколько часов развлекать жителей, объясняя правила игры в «классики». С Таманцевым она не разговаривала весь следующий день.