Милые чудовища

Я забавный, меня зверушки любят, — вдруг совсем просто сказал доктор, но тут же по своему обычаю все испортил. — А поскольку дети не сильно отличаются от зверушек… В любом случае демонстративное поедание плюшек вряд ли заставит меня ретироваться. Пока ваша матушка отошла, вы вполне можете попробовать метнуть в меня вилку, но и это, уверяю вас, не поможет.

Матвей с наслаждением размотал хрустящую корочку, посыпанную сахаром, и, отправив самое вкусное в рот, стал намазывать оставшееся в руке толстым слоем солнечно-золотого масла.

Следующую фразу криптозоолог начал, борясь за каждое слово с массивным приливом слюны:

— Хотите, подскажу еще пару способов? Потому что вы явно жаждете крови, молодой человек, но… несмотря на то что ваша мать готова выскочить замуж за первого встречного, лишь бы вас и дальше учили владеть шпагой, определенно не знаете, как эту кровь из меня добыть.

Нож с маслом замер в руке мальчишки. Доктор разглядывал своего маленького оппонента, победительно улыбаясь.

— Бенедикт, там какой-то человек на входе спрашивает, здесь ли принимает криптозоолог! — Звонкий голос Анфисы Ксаверьевны нарушил напряженное молчание за столом.

— Неудивительно! — так же громко откликнулся Брут. — С вашим сочувствием к рюшам, особенно ярко отразившимся на оконных занавесках, я бы тоже засомневался!

В дверях столовой появилась домовладелица, стойко проигнорировавшая последнее замечание.

— Но как он узнал, что вы здесь? Вы же переехали только вчера!

— Печатное слово, Анфиса Ксаверьевна, величайшее изобретение человечества. — Сэр Бенедикт указал на газету, развернутую перед ним. — Вы же не думаете, что я послал за «Князьгородским вестником», чтобы узнать, где изволил вчера отобедать наш генерал-губернатор? Свои вложения надо проверять… Пригласите посетителя в мой кабинет.

IV

Тут, наверное, самое время сделать некоторое отступление от истории и рассказать о необычной профессии нашего героя.

Начнем с того, что находящийся на излете век настолько не изобиловал потрясениями для Великороссии, что заскучавшее дворянство решило изобрести их самолично.