Когда в июне замёрзла Влтава

У него были те же резко очерченные скулы, горбатый нос и массивная челюсть, что и у рыцаря, возглавлявшего ночную вахту – но на этом сходство братьев заканчивалось. Этот Брунцвик был, во-первых, заметно старше; работая, он откинул капюшон рясы, открыв белоснежный венчик волос вокруг тонзуры. Впрочем, стариком настоятель не выглядел, и Максим задумался, не поседел ли старший брат командора, как и сам капрал-адъютант, в силу каких-то обстоятельств. Поскольку – и это во-вторых – внешность страговского Брунцвика скорее подходила опытному рубаке, чем смиренному монаху.

Немного выше брата и заметно шире в плечах, настоятель явно был не обделён физической силой, а внимательные карие глаза, с лёгким прищуром оглядывавшие троих посетителей, выдавали и острый ум. Из рукавов рясы торчали жилистые руки, заросшие седым волосом – на левой не хватало среднего и безымянного пальцев. Правую щёку пересекал глубокий старый шрам, будто от сабельного удара, а когда монах раскрыл рот и заговорил, стало заметно, что у него недостаёт нескольких передних зубов.

– Чем могу быть полезен, панове? – поинтересовался он, опираясь о вилы, которыми до того подкидывал в костёр солому. Максу на мгновение померещилось, что затёртая до блеска рукоять инструмента вдруг превратилась в древко алебарды, но это ощущение тут же исчезло.

– Мы можем побеседовать наедине, пан Варфоломей?

Густые брови удивлённо поползли вверх, а на губах мелькнуло подобие насмешливой улыбки.

– Вы не католик, пан? Зовите меня отец Варфоломей. Или просто отче.

– Как пожелаете, отче. Да, я не католик. Меня крестили в православной традиции.

– Русин? – в голосе настоятеля послышались нотки любопытства.

– Нет, – Максим позволил себе лёгкую улыбку.

– Оставьте нас, – распорядился настоятель, и оба монаха удалились. Отец Варфоломей повёл рукой вокруг и извиняющимся тоном заметил:

– Простите, что не зову под крышу – некогда.

– Спасаете виноградники? – поинтересовался Шустал, с интересом оглядываясь. Лозы на склонах были тщательно обёрнуты в солому, и всюду выше и ниже на холме теплились костры. Серая дымная завеса, расстилаясь внутри монастырских стен над посадками, была призвана уберечь виноградники от подступающих морозов.

– Пытаемся, – кивнул Брунцвик. – По крайней мере, пока погода не определится, ждать нам зимы или лета.