Святоша. Путь защитника

— И как это сделать? — я превозмог желание ругнуться и спросил спокойно.

— Молча, — последовал ответ и князь посмотрел на часы. — И позже. Мне нужно отлучиться на некоторое время, у вас есть около часа на отдых, затем подадут обед, а после мы продолжим.

Сообщил и просто вышел, оставив меня со скрюченными пальцами. Я одернул себя от попытки дотянуться до охранных артефактов. Может камер тут и нет, но наверняка на защите ещё и сигнализация.

Перерывом я воспользовался, чтобы найти княжича. Огромный дом был тих и почти безлюден.

Белобрысый отдыхал на террасе в дальнем конце северного крыла. Развалившись на просторном диване, он вальяжно курил кальян, выпуская дым с задумчивым видом. И, увидев меня, поперхнулся, заходясь в кашле.

Княжич подскочил, принялся озираться в поисках оружия, но не успел найти ничего подходящего. Его рука потянулась к кальяну, и пока он не начал отбиваться им, я схватил его за грудки, тихонечко встряхнул и впечатал в стену.

— Да как ты смеешь! — парень тут же залился гневным румянцем.

Он пытался убрать мои руки, затем оттолкнуть, поэтому пришлось немного ударить им о крепкий камень особняка. Чтобы чуть успокоился. Гулко стукнуло в его затылке, но это помогло, сопротивляться он перестал.

— Ты, Ваня, очень сильно влип, — вкрадчиво сообщил я ему и оскалился. — Мало тебе было сломанного носа? Так я могу всё остальное переломать. Но лучше предоставлю эту радость твоему отцу.

— Чего? — с обидой и непониманием пискнул княжич.

Нет, ну реально тупой. Избаловали пацана по самое не балуйся, вот и результат. А может и упорный, сам добился.

— Того. Как князю понравится новость о том, что ты связался с кланом Змееловов и дал тем сведения, мало того, что о родовых умениях, так ещё и об императорской башне? А как последнее понравится его императорскому высочеству?

Я испытал особое злорадное удовлетворение, наблюдая как меняется лицо высокородного.

Два вопроса, которые в эту пустую голову не приходили до этого момента. А значит Змееловы пока не дергали княжича. Что же, я успею первым.

Я отпустил белобрысого и тот начал оседать, бормоча «я... я... я...». От рифмы пришлось воздержаться. Княжич поплыл и в себя его привести удалось только разок хлопнув по бледной роже.