Рыцарь-Инженер

Никто так и не понял, как довольно-таки щупленький паренёк шести лет, смог вырубить взрослого рыцаря, да так, что сломал ему челюсть.

Церковники вроде как сошлись на том, что-то была кара Лориды, за необдуманные слова, и даже сняли с графа его титул «Поборника». Однако лично я, ничего этого не помню.

Погода над Ариэльдейлом начала быстро портиться практически сразу после завершения моей церемонии. Оставаться в столице, маркиз не пожелал, и мы всей кавалькадой телепортировались через «Большие Имперские Врата» прямо к нашему особняку.

Ночью же разразилась жуткая буря, которой по словам старожилов не случалось уже лет сто, если не больше.

*   *   *

Сон долгое время не шёл ко мне, и я ворочался в кровати с боку на бок, пытаясь осознать произошедшее сегодня со мной и то, как это повлияет на мою дальнейшую судьбу.

Случившееся сегодня в храме, было невероятным… нет, не то, что я каким-то образом сломал челюсть великовозрастному идиоту, а тот факт, что я не получил дара магии.

Все благородные люди, а тем более аристократы – были магами. А тем более высшая аристократия. В большей или меньшей степени – неважно.

Собственно, это и отличало людей благородного происхождения, то есть тех, кто нёс в себе частичку крови давно исчезнувших «Высших людей», от простолюдинов. Магия вообще была в большой мере движущей силой этого мира, а также могуществом, благодаря которому сильные правили слабыми.

Вообще, несмотря на то, что моя маманя была «Мастерицей Света», а батя – «Имперским рыцарем повелевающим Ветром», а в сути этого мира лежал краеугольный камень магии, за всю свою недолгую вторую жизнь я только несколько раз видел реальное применение волшебства со стороны других людей.

Не знаю уж почему. То ли колдовать без особой нужды, было просто не принято в нашей семье, то ли вся систем местного колдовства сводилась в основном к его боевому применению.

Не знаю… Иван Александрович Калинин – был технарём, к тому же военным, а потому разнообразная мистика меня не очень-то привлекала. Даже глядя на волшебство в фильмах, я был не особо впечатлён, воспринимая увиденное, скорее, как красивый спецэффект, нежели желая обладать схожей силой.