Рыцарь-Инженер

Покуда меня никто не отвлекал, я массово изводил бумагу и серебряные карандаши, то рисуя, а то и чертя при помощи самодельной линейки то, за что случись это увидеть кому-то ещё, меня вполне самого могли бы поволочь на конюшню, выбивать дурь прикладными методами через заднюю полусферу.

Так, в трудах и заботах пролетели примерно полгода. Мне стукнуло шесть и вскоре, настал тот день, когда наша семья дружно погрузилась в кареты и в сопровождении усиленного эскорта отцовских гвардейцев, выехала в столицу.

Путешествие оказалось на удивление скучным.

К тому же, в скором времени мы выехали на главный тракт, после чего за окном потянулись унылые поля, леса и прочая не представляющая какого-либо интереса «природа».

А вот Столичный Имперский город Ариэльдейл – впечатлил даже меня.

Наверное, очень трудно сделать так, чтобы такой попаданец как я почувствовал себя ничтожным муравьём перед творением рук человеческих, но у создателей этого города… нет этого «Города-Замка» это получилось.

Стены Ариэльдейла, мало-того что разбегались в разные стороны от горизонта до горизонта, так ещё и возвышались надо головой, метров на четыреста, а то и на все полкилометра. Шпили же башен, центральный донжон, и прочая, архитектурно-готическая ерундистика, которую мы увидели ещё задолго до того, как подъехали к городу, так и вовсе пронзая небеса, уходили куда-то за облака.

Впрочем, все положительные эмоции, наглухо перекрыла церемония в Главном Кафедральном Храме Богини Лориды. Я очень плохо помню, что там произошло, да и вообще весь этот день почти стёрся из моей памяти…

И только одно, остаётся непреложным фактом, Богиня Смелости и Мудрости, беспристрастная и справедливая Лорида Ариэльдельская, хоть и дала мне своё благословление, но не наделила единственного сына маркиза Отто д’Вергри даже самым слабым даром к магии.

Мне потом говорили, что некий граф Сей Обортюми, Имперский рыцарь, чей статус поборника Лориды, позволял ему присутствовать в храме во время церемонии, увидев, что сын Отто д’Вергри не получил дара, позволил себе пренебрежительно высказаться относительно его отца.

Вроде-как я, встал тогда с колен и шатаясь словно сомнамбула подошёл к мужчине.