Худший из миров. Книга 1.

Бедный хрюшка принялся бешено нарезать круги по двору, дико визжа. Через какое-то время поросенок сел на задние лапы и плашмя рухнул на землю.

— Назову его Фунтиком, — с гордостью заявил Егор.

Командор тронул носком ботинка бесчувственного порося.

— Кажись, кончился твой фунтик.

Собутыльники обшарили весь двор, в результате — за сеновалом они нашли небольшую клетку, небрежно собранную из толстых прутьев. По ширине барсук в нее влезал нормально, даже оставалось немного места, а вот по длине выходила небольшая накладка, в принципе, барсук помещался, только хвост и голова свисали сквозь толстые клети Егор закинул в клетку порося.

Когда подельники отошли на достаточное расстояние от дома, Таранкин вспомнил про старика.

— Надо его назад отвезти, а то ему завтра такой нагоняй устроят.

Командор уже усвоил, спорить с пьяным Таранкиным — дело бесполезное и неблагодарное, а по сему дал добро.

В итоге Егор положил старика на клетку к верху брюхом, привязал его веревкой и накрыл куском мешковины, найденным в сарае. Груз был бережно упакован, с одной стороны клети свисали ноги старика и голова барсука, с другой стороны голова старика в перевернутом состоянии и хвост зверюги. С боку клетка была бережно обмотана найденной мешковиной. Таранкин закинул клеть на свою голову, и собутыльники, шатаясь, направились в сторону города.

Вопрос наличия городской стражи у входа в город не особо беспокоил бывших сослуживцев. Они как-то упустили этот момент из виду. И самое удивительное, когда О. Бендер и его протеже входили в город, у городских ворот они не встретили никого. Подельники направлялись к центру города небольшими темными улочками. В какой-то момент О. Бендера поборол зеленый змий и наш герой упал на колени.

— Все, Таран, кончились силы! – преследуя приятеля на карачках заявил Олег.

— Командор! Я и так тащу всех, давайте старайтесь! До площади рукой подать.

Дальше Командор двигался на карачках, опустив голову вниз. А Таранкин в свою очередь боролся с другой проблемой. Над головой одной рукой, он держал клетку, а второй сжимал, остатки экспроприированного вина. Из клетки самым неудобным образом свисала голова барсука, напрочь перекрывая вид. Практически всю дорогу Егору приходилось идти на ощупь, благо город был хорошо знаком.