Прошка Лебеда и жезл некроманта

— А ну как в медвежьем обличии чудить начнет. Подрать может.

— А мы ему зубья то и когти повыдираем! — нашелся инквизитор, и Прошка очень пожалел, что хотя бы не попробовал придушить эту гниду там, в башне, когда они были вдвоем. С другой стороны, кто знал, что так получиться?

— Тогда перед превращением и обезвредим, — заключил воевода. — Оно так надежней будет. Потом пойди подберись к нему.

Мысленно прощаясь со своими зубами, новые в этом мире, ясное дело никто и никогда не вставит, Прошка завыл от безысходности.

— Нет, — замотал головой инквизитор. — Лучше после превращения повыдирать. Глядишь и заработаем. Народ наш страсть, как любит такие забавы. Предложим им по рублю за выдранный зуб. Пусть порезвятся. Отбоя от желающих не будет. Кто откажется клыком медвежьим обзавестись?

Воевода и тут согласился. А после того, как налил себе и осушил очередной кубок, затараторил приговор:

— За преступную халатность, повлекшую за собой ушиб седалища воеводы царя-батюшки Еремея шестого, подсудимый некромант Прошка Лебеда приговаривается к превращению в медведя вплоть до дополнительного распоряжения свыше.

Пока тащили на улицу, Прошка выл белугой. Из глаз его лились слезы. Уж и не помнил он, когда в последний раз ревел. В детском саду? Или позже. Как бы то ни было, теперь было не стыдно. А чего стыдиться? Остаток жизни беззубым медведем быть придется.

Тем временем, дружинники вытянули тучное тело осужденного на главную площадь, за воротами царского терема. Места здесь было много. Шла бойкая торговля. В центре над сваленными в кучу ветками закованные в сталь слуги государевы мостили гигантский котел. Вокруг них резво перемещалась что-то бурча и ругаясь согнутая в три погибели старуха. Та самая, с которой во время приема пищи трепалась Марьяна. Самой русалки в людской толпе Прошка не разглядел.

Зато остального люду было пруд пруди. И еще подтягивались. Собирались кругом у котла. О чем-то весело переговаривались, тыкая пальцем то на Прошку, то на гигантский чан. Наконец, костер под посудиной запалили. У некроманта по коже побежали неприятные мурашки. Как-то не так представлялось ему превращение. Думал, что махнут волшебной палкой, или зелье какое дадут на худой конец, а тут… Как бы не свариться к чертям.