Обидеть каждый норовит

— У нас около двух десятков сирот обрели родителей, — объяснил Северус. — Но самое страшное не это, а то, что родителей обрел мистер Поттер, который теперь хочет к маме и папе, а не Хогвартс. Вы понимаете, чем это грозит?

— А мои думают, как взорвать замок… — грустно прокомментировала мадам Спраут. — Мисс Боунс плачет все время и к маме хочет. И не только она одна…

— Вы предлагаете опять каникулы объявить? — мадам Вектор была спокойна, как скала.

— Я предлагаю что-нибудь придумать, чтобы дети не плакали, — ответил профессор Снейп.

— Суммарный стихийный выброс двух десятков детей сотрет Хогвартс в порошок.

В этот момент откуда-то снизу раздался звук, более всего похожий на тот, с каким пушечное ядро бьет в каменную стену. Профессора замерли, прислушиваясь. После третьего или четвертого удара башня, в которой они заседали, отчетливо покачнулась. Откуда-то из глубины души поднялась волна страха. Башня принялась раскачиваться активнее.

— Спасайся, кто может! — взвизгнула мадам Спраут, декан факультета очень, как оказалось, дружных…

Часть 21

Грустно смотреть на Гарри Гермиона начала еще на чарах.

Учитывая, что девочка делала это вместо того, чтобы учиться, мальчик предположил надвигающуюся катастрофу типа отсутствия ужина. Обняв Гермиону, отчего та тихо всхлипнула, микробогатырь решил, что уроки подождут, оттранспортировав затем девочку в какой-то класс. Кабинет был пуст, а остальное юного Поттера не интересовало.

— Что случилось, душа моя? — как мог ласково спросил мальчик, после чего Гермиона принялась плакать.

Волосы мальчика встали дыбом.

— Мне грустно и холодно… — прорыдала не понимавшая, что происходит, но отчаянно желавшая к маме девочка.

— И когда обнимаю, холодно? — деловито поинтересовался Гарри, заставив Гермиону задуматься. Думалось почему-то плохо, зато отлично рыдалось.

— Нет, когда обнимаешь, не холодно… значит, нужно, чтобы обнимал! — сделала вывод милая ведьма.

— Пойдем, покушаем? — микробогатырь знал только один способ быстрого подъема настроения, потому что второй ему сейчас был недоступен.

Что делать, когда девочка в таком состоянии, мальчик не понимал, а совета спросить оказалось не у кого.

— Пойдем… — прошептала милая девочка. Гарри отнес ее в Большой зал, где дрожащие домовики быстро накрыли стол для хандрящей ведьмы.

Еда тоже не помогла. С каждым часом Гермионе становилось все грустнее, отчего она в туалет уже не отлучалась — всю жидкость просто выплакивала. Гарри от слез такой дорогой девочки было совсем не по себе.