Обидеть каждый норовит

Места, конечно, зарезервированы не были, но Добрыня был богатырем, поэтому то купе, которое ему понравилось, и обещало стать «его купе», вне зависимости от мнения окружающих. И тут, почти сразу же, навстречу мальчику попался подарок.

— Опять ты? — удивился богатырь, увидев белобрысого. Но тот, видимо, тоже узнал мальчика, ретировавшись с визгом. Расстроенный этим фактом, Добрыня вошел в купе.

— Ты Гарри Поттер? — в купе оказался некто рыжий. — А у тебя есть это? — внимательно посмотрев на мальчика, богатырь со вздохом достал линейку и принялся расстегивать ширинку.

Через минуту оказалось, что рыжий хотел посмотреть на шрам. Шрамов на теле богатыря хватало на любой вкус, но давать смотреть на шрамы Добрыня счел неправильным. Шрамы мужчины желать посмотреть, по его мнению, могли только девицы, а этот… И тут богатырь вспомнил: захаживали на Русь немцы странные, которые под девиц одевались. Таких Добрыня не любил, потому, сделав логичный вывод, принялся бить неправильного мальчика. В ответ тот завизжал и куда-то пропал.

Поезд согласно и, вроде бы даже одобрительно, гуднул, двинувшись в свое путешествие.

Бить было некого, поэтому Добрыня занялся любимым делом — принялся обгрызать ногу неустановленного по причине лени существа, взятую с собой в качестве «тормозка». Богатырь был занят, гулявшие по коридору школьники испуганы треском ланча Героя, отчего у них возникало чувство, что в купе находится горный тролль — звуки были похожие. Было тихо и спокойно.

— Привет… — вломившиеся в купе рыжие близнецы пренебрегли основным правилом техники безопасности при обращении с богатырями, поэтому ничего сказать не успели.

Вообразив, что незваные гости покушаются на его мясо, Добрыня обиделся. Рыжие близнецы, как оказалось, нарушили и второе правило техники безопасности обращения с богатырями, потому что закрыли за собой дверь. Следующий получасовой отрезок времени юные маги бились головами в стены и дверь, отчаянно вопя о том, что их неправильно поняли, но сбежать смогли, только полностью заполнив купе бесконтрольно испускаемыми газами.

Больше в купе Добрыни никто, к сожалению, не ломился, отчего было просто невыразимо скучно. Появившаяся в проеме двери миловидная девочка, сразу же Добрыне понравившаяся, дисциплинировано дождалась, пока тот догрызет ногу, что выдавало немалый опыт общения с богатырями, и вздохнула.

— Богатырь, — задумчиво произнесло это дивное создание. — Сколько голов у Горыныча? — спросила она по-русски.