Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Сергей вновь вгляделся в меня умными серыми глазами, но я и вправду уже совсем спокойно воспринимал магичку. И крутанув рукой, трудовик без промедления вызвал её к нам.

Магистерша была как всегда красива и холодна. Материализовавшись и чуть хмуро взглянув на меня, она сказала:

— Извиняться не буду.

Я лишь пожал плечами, и она, обойдя меня, приблизилась к столу, после чего, проведя ладонью над бумажным прямоугольником, уверенно произнесла:

— Чисто. Можно открывать.

Под их взглядами я аккуратно взял двумя пальцами конверт и, надорвав его, достал небольшую прямоугольную карточку, на которой было всего два слова.

Элеонора с Юрьичем многозначительно переглянулись.

— Не поддаваться на провокации и тренироваться, — со вздохом повторил я услышанные от Глушакова в больничке слова, когда они оба уставились уже на меня.

— Хороший мальчик, — с лёгкой иронией в голосе высказалась магистерша, а затем вытолкнула из ладони кресло с драконом и незамедлительно в него уселась, задумчиво подперев голову рукой.

— А главное, как вовремя подсуетился с личной гвардией, — вторил ей Сергей, доставая из ниоткуда ещё один трон, только с двумя золотыми львами по бокам вместо чёрного дракона. И вот гадай теперь, иронизировал ли он или говорил серьёзно.

Я нашёл взглядом и пододвинул к себе колченогий табурет, уселся, после чего вяло — больно уж достали все эти неурядицы — поинтересовался:

— И что, теперь меня могут просто взять и прямо тут, в академии, зарезать?

Глушаков глубокомысленно дёрнул бровью, но ответил:

— Нет, просто так не зарежут.

— Вызовут на дуэль и зарежут, — возразила ему моя завкаф.

— Можно отказаться…

— Это при двадцати-то дур… вассалках этого вот?! — Элеонора метнула в меня сердитый взгляд. — Позор господина ложится и на всех его вассалов.

— Мда… — Сергей задумчиво потёр подбородок и откинулся в кресле, глядя куда-то вдаль.

От мысли о дуэли, на которой мою тушку будут колоть, резать и всячески уничтожать магией, меня слегка пробрало. Вот только и за девчонок, которых магистерша едва не обозвала нехорошим словом, стало обидно.

— За что вы их так, моих девочек? — с лёгким укором посмотрел я на Элеонору. — Да, шаг был необдуманный, да, возможно, опрометчивый, но некоторый резон в их действиях всё же был.

— Это какой? — язвительно поинтересовалась магистр проклятий.