Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Остановился подле неподвижного тела в нелепой хламиде, нелепо раскинувшего руки.

Не без содрогания рассмотрев в неярком свете луны расколотый череп, из-под разошедшихся костей которого выглядывало что-то белое, я, однако, прокашлялся, встав прямо, а затем мрачно-торжественным голосом произнёс:

— За преступления против моей Родины приговор — смерть. Приговор приведён в исполнение.

Обернувшись, я натолкнулся взглядом на наемников что, видать, подорвались вслед за нами и сейчас стояли в каком-то десятке метров.

По тому, как их глаза безошибочно нашли меня, мне стало ясно, что полог невидимости спал и они прекрасно слышали мою импровизированную речь.

Я замер, не зная, что они предпримут, но первый вдруг ухмыльнулся, как-то даже задорно подмигнул мне и сказал:

— Ну ты даёшь, это же надо! Мы с тобой, — толкнул он локтём второго, — всё то полоний подсыпаем, то яд какой, а тут люди смотри как креативно работают.

— Полоний тоже креативно — как-то даже подобиделся последний, но первый только фыркнул:

— Да ну, скукота.

— Кхм… Вы извините, но я, пожалуй, пойду, товарищ ждёт, — чуть помявшись, сказал я.

Наемники сдвинулись вбок, пропуская, и я рысью побежал обратно, на выручку Глушакову. Последним, что я услышал от этих двоих, было:

— Как думаешь, это наши из ГРУ или СВР с ЦСО?

— Наши вряд ли. Это, походу, спецы по несчастным случаям. Скажут потом, что сам себе бошку проломил и следов насильственной смерти нет…

«Серёга, держись, — думал я в это время, отмахивая метр за метром и неуклонно приближаясь к собору.

— Скоро буду, не сдавайся».

Добежав до крытой галереи, я взялся было за ручку двери, но тут правый угол готической постройки буквально вспух пламенем, размётывая на сотни метров вокруг куски кладки и каменной крошки. Ударная волна, пройдясь по всей галерее, повышибала узорные витражи, брызнувшие цветным стеклом, а дойдя до массивной двери, спрессованным воздухом буквально впечатала ту в меня, отбрасывая в траву на добрый десяток метров.

Кое-как поднявшись, я, пошатываясь, побрёл к чадящему густым чёрным дымом зданию.

Увы, к эпицентру взрыва подойти было невозможно — везде завалы, огонь и магические флуктуации, от которых мою энергетическую оболочку начинало просто корёжить.

— Серёга! — хрипло звал я, пробираясь вперёд и кашляя от дравшего горло дыма. Думать, что мой товарищ погиб, просто не хотелось, да и не таков он был, скромный советский гражданин Сергей Глушаков, чтобы какие-то сраные тени его похоронили.