Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Правда, в классе общей магии его не оказалось, что было странно для середины дня. Помнится, Сергей не любил покидать свою вотчину до самого конца занятий. Но и домой он тоже не уходил, на кафедре общей магии меня заверили, что он где-то в академии. И тогда я снова направился в класс. Вернее, в преподавательскую кандейку за ним, куда заглянуть сразу не удосужился.

И Глушаков нашёлся. Но в каком виде! Мрачный, небритый, буравящий стену застывшим взглядом и просто в хлам пьяный. Стало даже немного не по себе от идущей от него почти физически ощутимой волны безысходности.

Он сидел в кресле, возложив руки на широкие подлокотники, и периодически прикладывался к пузатой армейской фляжке, не обращая на меня ровно никакого внимания.

Подойдя, я передвинул поближе стул, присел рядом. Попытался было перехватить фляжку, но наткнулся на такой взгляд, что буквально всё внутри меня завопило об опасности. Сочтя за благо убрать руку подальше, я, чуть помявшись, спросил:

— И давно?

— Со вчера, — лаконично бросил Сергей.

— А повод?

— А нужен? — вопросом на вопрос ответил он.

— Ну, — пожал я плечами, — кому как. Однако пить без повода — это как-то совсем уж пошло.

Хмыкнув, Глушаков помолчал, а затем, вновь приложившись к ёмкости с алкоголем, произнёс:

— Повод есть, как не быть. Вот, отмечаю в который раз собственную трусость.

Я промолчал. Спорить с ним, когда он в таком состоянии, было глупо, а спрашивать… Чувствовал я, что Сергей и безо всяких вопросов всё расскажет. И не ошибся.

Помолчав какое-то время, он, отпив в очередной раз, не стал дальше держать флягу в руках и протянул уже мне.

Кивнув, я сделал глоток, с удивлением узнав разведённый медицинский спирт. Крякнул с первоначала — всё-таки градусов пятьдесят, да без закуски. Глушаков же заговорил:

— А кем ещё, как не трусом, меня считать, коли спрятался тут, словно крот, и придумал себе оправдание, что надо взрастить из этих борзых щенков новое поколение магов, не из-под палки, не под бдящим инквизиторским оком служащее государству и простым людям, а?

— По-моему, правильная цель, — осторожно заметил я, глотнув ещё.

Зло ухмыльнувшись, Сергей бросил:

— Зная, что творится на моей Родине?

Я покачал головой.

— А что ты один мог сделать?

— Я?! — челюсти Глушакова буквально свело от ярости. — Я — мог! Мог, ты понимаешь?! Вот только, — взгляд его потух, снова став безжизненным, — очень немногое. К сожалению, наш мир… Он не имеет своей магической подпитки.