Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Приглядевшись, я ойкнул. Это был тот самый вчерашний парень, что так бойко отбил у меня шикарную красотку.

Мои губы мелко задрожали, и я пробормотал:

— Чёрт, а ведь на его месте должен был быть я…

Несмотря на то, что это было сказано тихо, инквизитор меня всё же услышал, после чего повернулся и, чуть хмыкнув, бросил:

— Окажешься в постели с вампиршей — будешь.

Тут вывели и саму виновницу — в здоровенных кандалах и с надетой на голову глухой металлической маской с одними лишь круглыми отверстиями для воздуха.

«А может, всё-таки в монастырь? — ненароком подумал я, провожая процессию взглядом. — В целибате, пожалуй, есть что-то привлекательное».

Интерлюдия 1

Внутри цитадели инквизиции было тихо, и только лёгкий сквознячок чуть колыхал пламя магических светильников в коридоре да иногда залетал в неплотно прикрытые двери кабинетов. Впрочем, вылетал он оттуда так же быстро, страшась немногословных инквизиторов, что мелким убористым почерком заполняли листы бумаг, вкладывая их в серые картонные папки с короткими заголовками «Дело №…».

Подняв голову, сидящий за широким конторским столом старший инквизитор Амнис задумчиво посмотрел на заплясавший на стене язычок голубоватого огонька. Переведя взгляд на пухлую папку перед собой, негромко пробормотал:

— Что же тебя со всем этим связывает, Ширяев Павел Алексеевич?

Он машинально огладил приятно гревшую печатку на безымянном пальце левой руки — символ власти инквизитора и одновременно могучий магический артефакт.

Это кольцо невозможно было снять, а со смертью инквизитора оно просто распадалось в пыль. Ходили даже слухи, что не инквизитор получает кольцо, а кольцо выбирает себе инквизитора. И Амнис был склонен этому верить — слишком уж необычной была связь артефакта и его носителя.

Кто может стать инквизитором, каким должен быть этот человек — доподлинно известно не было. У всех прошедших отбор было только одно общее качество… вернее, два. Все они были одарёнными, но ни у одного из них уровень дара не поднялся до мастерского уровня. Все уходили, так и не окончив академии. Кто со знаком ученика четвёртого курса, кто с тройкой на груди, кто-то даже с пятёркой.