Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Прислушавшись, с удивлением различил:

— Двадцать один, двадцать два, двадцать три…

На цифре «двадцать семь» пелена спала, а Мерв, покачнувшись, стала заваливаться на меня. Бросившись к ней, я подхватил девушку и осторожно положил на траву.

Кто-то из старших курсов бросил диагностическое заклятие, после чего коротко сообщил:

— Магическое истощение, не опасно.

А Элеонора, вдруг фанатично сверкнув глазами, произнесла:

— Двадцать семь секунд. Она держала его двадцать семь секунд.

— Что это было вообще? — спросил я снова.

— Покров тьмы, — магистерша бросила на меня задумчивый взгляд и негромко продолжила: — Одно из заклинаний, обязательных для мастера проклятий. Обязательных, понимаешь? Это показатель сродства с силой, ей даже теоретически такое не могло быть доступно.

— А что оно делает?

— О-о, — протянула Элеонора, — это то, из-за чего нас очень сильно не любят другие маги. Пока мы под Покровом, нас нельзя поразить ни магией, ни оружием. Жаль только, что даже сильнейшие мастера не могут держать его долго.

— Эта девочка уже не сможет защитить тебя, тёмный, — снова раздался ублюдочный эльфийский тенорок.

— Я… — дернулась было Эльза из-за моей спины, но чаша терпения была уже переполнена, и я, зло ощерившись, влепил ей раскрытой ладонью в лоб, отчего та с ойканьем отлетела, приземляясь на задницу.

— Мне не нужна защита! — я почувствовал, как холодный комок в груди вдруг перерождается в полную злости и ярости волну, и ожёг остальных девчонок взглядом. — Дуэль со мной и только со мной! А тебя, тварь остроухая, я забью вот этим самым ведром!

Глаз эльфа после моего оскорбления явственно задёргался, а я выхватил у Эльзы свой артефакт-накопитель и, примерившись, пару раз приложился им об ладонь, заставив тот гулко громыхнуть.

— Такое смывается только кровью! — прошипел беловолосый.

— Ничего, омою. Твоей, — вернул я ему злобный взгляд.

В следующий миг я вышел вперёд, ища выход переполнявшим меня чувствам. Надоело бояться, надоело улыбаться этим недоделкам.

Где-то с середины моего экспромта я заметил, как окружающий народ начинает разбегаться, а парочка эльфиек с более тонкой душевной организацией оседает на брусчатку в глубоком обмороке.