Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— Вассал имеет право выступать на дуэли за своего господина!

Я опешил, глядя на девушку, что, будучи ниже на две головы, сейчас пыталась собой прикрыть меня. Это, пожалуй, могло бы выглядеть даже комично, если бы речь шла не о форменном смертоубийстве, которое мне собирался учинить беловолосый нечеловек.

Эльфу, впрочем, тоже смешно не было.

— Девочка, — обратился он к ней, покачав головой, — ты действительно хочешь защищать его? Этого тёмного, что совершил уже столько злодеяний? Ты понимаешь, что мне придется убить тебя? Ведь только так я смогу снова бросить ему вызов.

— Понимаю, — упрямо склонила та голову, — и готова!

— А ну стоять! — рявкнул я, всерьёз испугавшись, что Мерв сейчас действительно влезет в смертельные для неё разборки. Я видел, что эльф нисколько не шутил, когда говорил, что убьет её. Настолько спокойно и безэмоционально могут говорить лишь профессиональные убийцы, каким он, вне всякого сомнения, и являлся. Уж не знаю, чем он занимался до поступления в академию, но это точно было не выращивание деревьев и прочей травы, традиционно считающееся основным эльфийским занятием.

Девушка обернулась, поднимая голову и вглядываясь мне в лицо. Сказала тихо, — Я не дам ему убить тебя.

— Нет! — рявкнул я снова. Только грёбаного самопожертвования мне не хватало!

— Я смогу, — твёрдо ответила она. — Я смогу защитить тебя.

— Нет!

Я попытался схватить её за край робы, но девушка отскочила.

— Я смогу, я смогу, я смогу… — словно заклинание продолжила сквозь зубы упрямо шептать Мерв, а затем вдруг глаза её заволокло серой хмарью, и сила, чистая сила проклятий будто взрывом выплеснулась из неё, обволакивая плотным, струящимся словно языки пламени коконом.

— Покров тьмы!.. — с толикой неверия прошептал знакомый голос совсем рядом, и, обернувшись, я увидел Элеонору, прошедшую через почтительно расступившееся кольцо студентов прямо ко мне.

А эльф неуловимо изменился, как-то мгновенно собравшись. Похоже, этот самый покров был штукой серьёзной.

— Что это? — спросил я у подошедшей ко мне завкафедры, что с неподдельным интересом замерла, разглядывая первокурсницу, чей силуэт для нас был почти скрыт серой пеленой.

Тут я заметил, что Элеонора что-то шепчет одними губами.