(Не) Сбежать от дракона

Как бы я себя не одергивала, как бы не запрещала, обманывать себя больше было невозможно. Присутствие Гердора волновало. Даже напоминание, что что это просто действие запечатления не помогало.

— Уймись, — строго приказала я сама себе и даже стукнула кулаком по столу. — Вот вернусь в свой мир и буду вспоминать это просто как легкое приключение. Буду рассказывать внукам.

В голове возникла картинка, как я на старости лет рассказываю истории воображаемым внукам, потому что настоящих у меня и не будет.

Я даже смахнула слезу жалости к себе.

— Что с тобой? — встревожился вернувшийся Гердор.

— Внуков жалко, — всхлипнула я.

— Чьих внуков? — опешил он.

— Моих, — еще громче всхлипнула я, размазывая слезы по щекам, и подняла глаза на Гердора.

По его изогнутой брови поняла, что на сегодня я успешно выполнила план по странностям.

Однако тут вернулся Нэлм, и отвлек внимание на себя.

— Их допросили до меня. Вот запись, — и Нэлм протянул камень памяти, такой же, какой бывает у горгунов.

Гердор взял его и разочарованно вернул через некоторое время.

— Ни в чем не признаются. Очень странно, — вполголоса сказал он задумчиво.

— Ничего странного. Им наверняка Варг тоже накинул нить молчания, — пробурчала я в сторону.

Вскочив со своего места, я взволнованно заходила по избушке. Наконец-то есть возможность рассказать об этом пройдохе. Энергично жестикулируя и не переставая расхаживать по комнатке, я поведала обо всем случившемся в башне Оздин. Про то, что Варг прекрасно знает о существовании иных миров, и что он жаждет туда попасть. Остановившись, посмотрела на двух братьев.

— Почему ты раньше не рассказала? — потрясенно спросил Гердор.

— Варг накинул на меня нить молчания. И подозреваю, то же самое и с теми нападавшими, — я задумчиво почесала переносицу двумя пальцами. — Но почему-то сейчас я могу говорить, а всего минуту назад не могла. Хм…

Нэлм дернул плечом:

— Странно. Я прекрасно помню, как ты при мне рассказала историю Варга об оборотнице.

Я ошеломленно воззрилась на него. Действительно, ведь при Нэлме я беспрепятственно могла говорить.