Оживший

А еще богатство означает комфорт, бездну уважения со стороны окружающих и непередаваемое ощущение собственной значимости. Избавленные от необходимости толкаться в общественном транспорте, часами стоять в пробках и сутками ожидать в аэропорту, когда же найдется керосин для самолета, гордо именующие себя элитой граждане живут в волшебном, избавленном от грязи, нищеты и хамства мире, наслаждаясь приятным обществом себе подобных. Там, где сбываются все желания и отсутствуют преграды. Полиция не быкует, а вежливо берет под козырек, официанты не проливают на колени суп, а таможня днем и ночью только и делает, что «дает добро».

Развеселая компания с похожими на рев песнями выгрузилась из лимузинов. Терпеливо ожидавший ее у трапа чин быстренько проставил в паспорта «колотухи», отметив про себя, что гулять эти русские умеют, по крайней мере, трезвее за прошедшие со дня прибытия сутки они не стали. Лимузины развернулись и уехали. Самолетик чуть вздрогнул и медленно тронулся в сторону взлетной полосы.

Он дернулся и приоткрыл глаза.

Трещала голова, поташнивало, во всем организме ощущалась похмельная тяжесть. Прямо как в комсомольской юности, когда секретарь райкома по идеологии Вовка С. по прозвищу Бездонный, тогда еще тощий и вихрастый, не зная меры, регулярно заливал вовнутрь себя все, что горит и плещется. Прикрыл глаза и тихонько застонал.

– Тяжело, болезный? – раздалось над ухом.

Он увидел прямо перед собой здоровенный волосатый кулак и выглядывающий из него высокий стакан с чем-то пузырящимся.

– Выпей, полегчает.

Страждущий схватил двумя руками стакан и начал жадно пить. Действительно, очень скоро стало намного легче.

Опять открыл глаза, заглянул в иллюминатор слева от себя, прислушался к ровному, чуть слышному гулу моторов. Постарался восстановить в памяти события прошедшего дня, кое-что получилось. Тут он заорал и попытался вскочить на ноги. Не вышло, широкая ладонь легла на плечо и буквально вдавила назад в кресло.

– Не убивайтесь вы так, мужчина, – с улыбкой произнес смуглый, горбоносый, похожий на грека мужик, – все равно не убьетесь.

– Мне нужно поговорить с вашим начальником. Наедине.

– Запросто. Командир!

– Представьтесь, – строго приказал он присевшему рядом человеку.

– Зачем?

– Вы, надеюсь, знаете, кто я?

– Мне это неинтересно. Для меня вы просто посылка, а я, получается, курьер. – Он прекрасно знал, кто сидит перед ним: бывший депутат, бывший сенатор, а ныне – один из лидеров новой, набирающей силу партии.