Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– кашель, – меня в окно швырнул, а сам в погреб полез.

– Альтруист, блин, – выругался Волк. – Спекутся оба там, как картошечка в золе.

Но прогноз волка не сбылся. Спустя еще минуту послышался дикий рёв и, расшибив хрупкую горящую стену, на свежий воздух, спиной вперед, прижимая к себе принца, вылетел кабан. Бережно положив все еще бессознательного принца на землю, разогнулся и еле слышно выдохнул в ночное небо:

– Фух, успел!

Заяц принюхался и пробормотал, обращаясь к волку, но косясь на кабана:

– Жареным салом запахло.

* * *

Лачуга догорала. Все собрались подле Карлсона.

– Как же твой Малыш? – спросила фея, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. – Ты пойми, я могу попытаться. У нас есть все шансы.

– Я сказал, не трать на меня магию. Ну, время пришло, звезды сложились... и... чего-нибудь пафосного от себя добавьте, когда будете рассказывать эту историю. А Малыш... Он скоро и сам поверит, что я был его воображаемым другом, – Карлсон глубоко вдохнул и продолжил: – К тому же у него есть собака.

– Ты был прикольный, – поделился заяц.

– Вот это новости! А я что, уже умер? – Карлсон ощупал себя. – Я еще дышу, вроде бы. И, как видите, шутить пытаюсь.

Карлсон приподнялся, а затем и вовсе встал, отряхивая себя от прошлогодних листьев и веток. Все удивленно уставились на него.

– Все-таки не послушалась, да? Наколдовала? Нафеячила? – возмущенно, но достаточно бодро спросил фею Карлсон.

Все перевели на нее взгляды.

– Я... я ничего не делала...

– Ну правильно! Тебе скажешь, не спасай, ты и спасать не будешь.

– Сука ты, Карлсон, – прорычал волк.

– Возможно. Но обаятельный! Ну ладно, ну чего вы, обошлось же! – и обращаясь к Золушке: – Ты не думай что мы на всю голову отмороженные и принца грохнули бы. Никто б его не грохнул, принца твоего. Я просто шалил, когда про статистику рассказывал. Мне надо было фрёкен Бок из себя просто вывести.

– Чтоб я с тобой еще раз связалась...

– Ой-ой-ой, а сама-то чего фрёкен Бок наобещала?

– В смысле?

– «Я помогу тебе прожить остаток жизни, не работая», – сказал Карлсон, явно передразнивая фею.

– А я и не соврала. До конца жизни она больше не работала.

– И вы еще меня сукой обозвали? – картинно обиделся Карлсон.