Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Осмелюсь предположить, что наблюдаемые нами элементы деструкции превосходят по масштабам последствия взрыва перегонного куба, склепанного в прошлом году Кащеем и нелепо им же уничтоженного в момент тестирования на предмет повышения количества градусов в спиртосодержащих жидкостях, – поделилась мыслью Яга. – А жаль. Самогонка обещала быть нажористой.

– К сожалению, девяносто шесть градусов – это предел, – развел руками Бессмертный. – Природа не терпит передоза.

– Откровенно говоря, – проговорила Яга, – сам по себе Горыныч был скотиной беззлобной и добродушной.

– Тьфу на тебя, Яга! – топнула ногой Василиса. – Почему был? Ты по что его раньше времени хоронишь!?

– К сожалению, не раньше, – вздохнула Яга и потыкала веткой в нечто бесформенное, лежащее у самой кромки воды.

То, что они приняли за выброшенную на берег неведомой силой корягу, оказалось чешуйчатой головой с обрубком шеи. И голова эта, совсем недавно принадлежала Змею Горынычу.

– Не живут с такими увечьями, моя милая, – добавила Яга, помолчав.

– О, ужас, – побледнела Василиса, приложив ладонь ко рту.

– И имя этому ужасу, я так думаю, Миша Импасибл, – кивнул Кащей. – И что-то надо с ним решать, отнюдь не в математическом смысле. Значит, сделаем так…

* * *

В потайной ход Василиса проскользнула незадолго до того, как замок стал оживать, и, поднявшись в свою комнату, принялась размышлять над планом Кащея до тех пор, пока в дверь не постучали.

– Доченька? – позвал извиняющийся голос отца.

– Вещайте, папенька, – предложила девушка.

За дверью завозились, затем папенька спросил:

– Я войду, доченька?

– Чего-то важное?

– Поговорить хотел.

Голос царя не менялся, оставаясь все таким же заискивающе-извиняющимся.

– О чем?

– О будущем твоем.

– Догадываюсь я, как Вы его себе представляете, папенька, – пробормотала себе под нос Василиса. – Ну, входите, милости прошу!

Дверь открылась, и в комнату вошел Златофил.

– Об чем, папенька, беседовать желаете?

– Ой, вот только не ерничай, а? – вздохнул царь. – Ты думаешь, мне этот разговор легким кажется? О замужестве твоем беседовать желаю.

Василиса закатила глаза к потолку и простонала:

– Я, если не ошибаюсь, уже замужем.

– Так на ком, Василисушка? На Ваньке-дураке. Ну, ошибки молодости, все мы понимаем, все молодыми были.