Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– А все мужики – немножко дети. Кто-то больше, кто-то меньше.

– И? – еще больше растерялась чародейка.

– Поэтому и к сиськам тянутся, ­– схохмила Юля. – А к тебе тянет тех, у кого сильнее развит эдипов комплекс. Не задумывалась над этим?

Остатки гнева на лице волшебницы уступили место задумчивости. Размышляя об услышанном, Йенифер принялась теребить амулет на шее. А Юля решила закрепить успех.

– И, раз уж на то пошло, можно было не врываться сюда, как разъяренная фурия, гремя дверью и швыряя людей в стены. Достаточно было постучать и озвучить претензии, – девушка уже оделась и уселась на грубо сколоченный табурет, облокотившись на не менее грубый стол.

– Присаживайся, Йенифер.

– А ты дерзкая, – сообщила чародейка, принимая предложение присесть.

– Какая уродилась.

– Где уродилась, кстати?

– Далеко, – Юля попыталась сформулировать ответ таким образом, чтобы он был короток и понятен волшебнице, но ограничилась двумя словами: – Неместная, короче.

Как бы странно это ни выглядело со стороны, спустя несколько минут женщины уже приветливо беседовали.

Как будто одна и не заставала другую в постели своего возлюбленного. Спустя еще несколько минут Йенифер прокричала за дверь, чтобы Геральт принес вина. Тот не рискнул заходить внутрь и прислал вместо себя корчмаря.

Спустя еще полчаса, когда хмель ударил в голову, развязав языки и окончательно настроив на доверительный лад, Юля провела чародейке ликбез на тему комплексов, заложенных в подсознание с детства. А Йенифер – разоткровенничалась.

– Я не понимаю, люблю его или ненавижу.

Порой мне хочется размазывать по стенам таких как ты, чтобы он был только моим. А иногда мне кажется, я согласна делить его с другой, лишь бы он был счастлив.

– Не-не-не! Я, конечно, особа раскомплексованная, но не настолько. Групповушечку, это вон, к Борху Три Галки. У него зерриканки-воительницы за такой расклад руками, ногами и тем, что между ног, тоже.

– Кто такой Борх Три Галки? – Йенифер была удивлена.

– Геральт в курсе.

Лицо волшебницы, почти оттаявшее за время разговора, вновь посуровело.

И она закричала в сторону двери, подбавив в голос истерически-стальных ноток:

– Геральт, сукин сын! Чего я не знаю о Борхе и его потаскухах?

– Упс, – пробормотала Юля, понимая, что сболтнула лишнего.

Реакция на вопль чародейки, который, наверняка, слышала вся корчма, была странной. На первом этаже послышалась ругань. Затем что-то загрохотало, наводя на мысли о перевернутой мебели. И еще раз. В какофонию звуков вплелся звон стали.