Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Короче говоря, после адского пламени, знаешь ли, не сахар.

– Кстати, сахар! – воскликнула Яга и достала из кармашка кубик рафинада, чудом уцелевший из всего, что она собирала вчера со стола. – Будешь?

– Буду, – облизнулась средняя морда, а вся Цербера радостно завиляла хвостом.

– Но только у меня один кусочек всего. Кого угощать?

– Меня, – хором отозвались все три головы.

– А чего это сразу вас? – возмутилась средняя. – У меня ж спросили…

– Да какая разница, – перебила ее левая голова, – желудок-то один.

– А ты думаешь, нам вкусовых ощущений испытать не хочется? – возразила правая.

– А ты что, особенная какая-то? – оскалилась левая. – Не мешала б средняя, я б тебя точно укусила.

– Слышишь, ты! – негодующе перебила средняя. – Кому это я тут мешаю? Да я самая полезная! Потому и сахар мой!

– С чего это вдруг ты самая полезная? – ехидно поинтересовалась правая голова.

– С того, что восемьдесят процентов атак на меня приходится, и кусаю я первая! Значит, и сахар мой.

– Ой, да когда последний раз нам кусать кого-то приходилось? Все на старых заслугах выехать пытаешься!

– Ага! Как жрать, так тебе удобнее всего, потому что ты по центру. И удовольствие от еды ты получаешь, а как за гигиеной следить, так левая или правая, потому что нам, видите ли, ближе…

– Но я действительно не могу дотянуться!

– Короче, сахар мне! – заявила правая. – Потому что я за гигиеной слежу и мне этот вкус перебить надо.

– А чего это тебе? – возразила левая.

– В том то и дело, что я по нечетным. В году несколько месяцев тридцать первого заканчиваются. А после него сразу первое. И получается, что я вылизываюсь чаще! Вот разве я не права? Давай хоть у Яги спросим!

– Чего скажешь, бабка? – поинтересовались левая и правая головы.

– Скажу, – ухмыльнулась Яга, – что будете так тявкать да скулить, сменщиков не дождетесь из отпуска.

– Чего это?

– Я, по-вашему, в колодец от нечего делать полезла?

– О, кстати! – осенило левую голову.

– Шумно тут у вас, вот и приперлась. Скулеж ваш из колодца за версту слышно. Люди стороной обходят, да царю-батюшке жалуются: страшно, мол. Он хотел колодец засыпать к чертовой матери. Говорит, мол, все равно сухой лет пятьдесят уже. Да мы втроем отговорили.

– Кто «мы»?

– Я, да Кащей…

– Кащей? – Цербера вновь принялась чесаться.