Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Так все-таки, – вернула разговор к истории Кащея средняя голова, чего там с дежавю?

Кащей кивнул и продолжил.

– Дежавю я испытал уже после того, как меня Василиса оживила. Братец к тому времени делов наворотить успел и прочь из сказки сбежать.

– Куда?

– Не то в Кефиркино, не то в Закваскино…

– В Простоквашино?

– Точно! В Простоквашино. Залег на дно и делает вид, что почтальон по профессии.

– Так, а с дежавю-то что?

Бессмертный, шутя, хлопнул себя по лбу, мол, совсем забыл.

– Так вот, когда меня Василиса оживила, я решил прошлых ошибок не повторять и первым делом подстраховаться.

– Сам на свой чудо-стул сел?

Бессмертный кивнул.

ТОГДА

– Кар-р-р! – проорала пролетавшая мимо ворона.

– Кар-р-р! – передразнил ее Кащей, и на его ор стала беспорядочно отзываться вся стая.

Бессмертный поморщился. Он так и не смог привыкнуть к такому шумному соседству. Но терпел, потому что воронье перо и птичье гуано очень часто мелькали в рецептах зелий. Ну в самом деле, не бегать же по лесу за какой-нибудь птичкой в ожидании, когда та соизволит дриснуть.

– Ну, пора, – сказал он сам себе, когда небо окончательно затянуло черными тучами, а гром прогрохотал совсем рядом. Подтянул ведущий на крышу кабель к креслу и зафиксировал его в разъеме.

– Кар-р-р! – послышалось за окном.

– Кар-р-р! – передразнил Кащей и, сев в кресло, застегнул ножные фиксаторы.

Сверкнуло, а потом грохнуло совсем рядом. Вороны с диким ором заметались над крышей.

– А-А-А-А-А-А-А-А! – заорал Кащей испуганно, и в следующее мгновение электрические разряды оплели его тело, заставив неестественно выгнуться, а разум отключиться.

Когда Бессмертный пришел в себя, дождь прекратился, и в окно заглядывало солнце. Он успел увидеть последние пятнышки энергии, впитывающиеся в точно такую же иглу в центре пентаграммы, какую в качестве аккумулятора выбрали брату.

– Кар! – раздалось прямо в комнате.

Бессмертный сфокусировал взгляд и увидел деловито вышагивающую по столу ворону.

– Кар! – передразнил птицу Кащей.

Ворона, наклонив голову, посмотрела на Бессмертного и, подойдя к пентаграмме, клюнула ее. Толстая цыганская игла, подскочив, тоненько дзынькнула и скатилась с пентаграммы на стол.