Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Можно, – согласился Бессмертный, – но я уже все достал.

– Кащеюшка! – вдруг подала голос Баба Яга, – тебе б тоже ромашки покушать. Ну, или отварчика попить. Глянь вон, как левой голове хорошо. Сопли пузырит, лапы в огонь не сует. Идиллия!

Две головы Горыныча и Кащей удивленно посмотрели на Ягу.

– Что? – недоумевая, спросила та.

– Отпустило? – спросил Бессмертный.

– Не до конца, – пожаловалась старушка. – Длинные словарные конструкции строить не могу.

– Вот и не надо, наверное, – сказал Кащей и кинул одну картофелину Яге.

– Благодарю, – сказала та и тут же поинтересовалась: – Так чего там с братом-то вышло? А то мы до твоего дежавю так и не доберемся.

ТОГДА

Две следующих недели старший развлекался. Отрубал себе конечности, затем прижимал их к обрубку и, закинув что-либо съедобное в рот, любовался, как срастается плоть; протыкал себя ножом, засекая, насколько быстро срастаются раны; вскрывал вены, выкалывал сам себе глаз. И все время ел – организм затрачивал колоссальное количество ресурсов на восстановление.

– Гроза приближается, – стоя у окна и разглядывая наливающееся свинцовой тяжестью небо, сообщил Кащей-младший, пока старший брат вбивал себе в голову гвоздь.

– И чо?

Старший брат тоже подошел к окну, встав чуть за спиной у младшего.

– Ну как! Я тоже стану бессмертным, – объяснил Кащей-младший.

– Знаешь, – старший брат выдернул из головы гвоздь, и рана с чавканьем стала затягиваться, – наверное, не станешь.

– Это почему? – спросил Кащей-младший, начиная поворачиваться к брату и видя, как тот протягивает к нему руки.

В следующее мгновение он ощутил толчок в плечо, не удержал равновесия и, перевалившись через подоконник, полетел вниз.

– Потому что бессмертный должен остаться только один! – пояснил старший и швырнул окровавленный гвоздь вслед гулко ударившемуся о землю телу.

Прежде чем окончательно померкнуть, сознание младшего успело отметить упавший прямо перед лицом гвоздь и то, что с неба стали срываться первые капли дождя.

СЕЙЧАС

– Вот так я и помер.

– Без дежавю? – не поняла правая голова.

– А зачем тогда разговор про дежавю заводил вообще? – поддержала ее средняя.

Левая, не просыпаясь, надула ноздрей из сопли пузырь приличных размеров, который с глухим хлопком лопнул, разнося по поляне ромашковый аромат.

– Сколько ж она их сожрала, – задумчиво спросила Яга.

– Не знаю, – ответила правая, – но жрала одна она, а отрыжка ромашками у всех.

– Ну дык оно и понятно! Желудок-то один на троих, – объяснила Яга.