Бесстыжий демиург веселья

— А могут ли элементали или кислотные слизни стать моим тотемом? — произнесла Беатриса. — Я бы не отказалась от тотема элементаля.

Слизни услышали упоминание о себе и тут же интенсивнее принялись создавать музыку, ученики задвигались в такт. Вульфсонович покраснел от ярости.

— Делайте, что хотите, — насупился он, сложив руки на груди.

Анна Сергеевна подошла ближе и приблизилась к моему уху, стараясь перекричать ритмы кислотных слизней.

— Валерий Петрович, я в вас не сомневаюсь, конечно же… но следует ли делать такие подарки таким… — она взглянула на Беатрису, и решила не продолжать.

— Каким таким, подруга? — повысила голос Беатриса.

Страсти накалялись, музыка слизней стала тревожной, и вполне бы подошла для триллера или фильма ужасов.

Мимо такой бестии ни один звук не имел шанса проскочить мимо. Страсти накатались, преподаватели напряженно смотрели друг на друга. Волк привстал в готовности защищать своего хозяина. Видимо, Вульфсонович порядком перенервничал и тотем это чувствовал. Казалось, не напрягался только я и мой тотем - Элвис.

Ученики с интересом наблюдали и за тотемами, и за развитием драмы, которая вот-вот грозила разразиться. Я глянул в сторону Элвиса, растянувшегося на гамаке в воздухе, он тут же показал мне жестом букву “о” и посмотрел в неё одним глазом. Девушки, сидящие ближе к нему захихикали.

— Кто-то мне уже обещал призвать тотемное животное. — Громким голосом известила всю аудиторию Беатриса.

Вульфсонович аж поперхнулся после этих слов и покраснел.

— Будто это так просто! — принялся оправдываться он. — Да и не все животные согласятся быть с такой…

—Так с какой же? — взвилась девушка. — Ну? Вы так и будете обрывать фразы на полуслове?

Беатриса недовольно посмотрела сначала на Вульфсоновича, потом на Анну Сергеевну.

Кислотные слизни немного приутихли, но продолжали выдавать тревожную музыку, подстраиваясь под ситуацию. От этого стало еще тревожнее.

Страсти накалялись. Ситуация грозила вот-вот выйти из под контроля, и мой питомец взял дело в свои руки.

Элвис взял аудиторию на себя, пока мы продолжали спорить.

— А ну-ка, что за траурная скука у нас здесь повисла? Року зажи-гай! — Он вскинул руки в белых манжетах. Перед ленивцем появилась клавиатура рояля, и он принялся наигрывать зажигательный ритм.