Бесстыжий демиург веселья

— Джозеф, к чему такая категоричность? Беатриса, как вы можете осуждать чужие тотемы, не имея своего? — Анна Сергеевна не упустила возможности поддеть Лисовскую, и судя по тому как вспыхнули щёки Беатрисы, шпилька Анечки попала в цель.

Я лишь усмехнулся, меня она уже так не отчитывала. В аудитории воцарилась тишина, все ждали продолжения препираний.

— Ну что поделать? — вступился я. — Такие уж особенности сдвоенных занятий. Особенно, когда преподаватели темпераментные и обладают большой экспертностью в своих предметах.

Беатриса переключила внимание на меня, благодарно улыбнулась мне, при этом демонстративно поправила кофточку на бюсте.

— Строенное занятие, — поспешила она поправить меня.

— К чему эти пустые разговоры, предлагаю разобрать более важные вопросы! — Вульфсонович встал между мной и Лисовской, обращаясь то ли к нам, то ли к аудитории. — Просто лес рук, куда не плюнь! Неужели никому не интересно поговорить о тотемах?

Один из учеников вытянул руку вверх и спросил:

— А могут ли элементали стать тотемами?

— Конечно могут, — заявил я.

Аудитория загудела. Две девушки, недавно испугавшиеся волка горячо заспорили.

— Вы действительно так считаете? — вскинула брови Беатриса.

А я осёкся: видимо, смертные менее осведомлены, чем я. В мире Олимпа намного больше возможностей, чем можно себе представить.

— Я так тоже не считаю, Валерий Петрович, — уверенно заявил Вульфсонович. — Более того, считаю что здесь вы однозначно ошиблись.

— Что? — я вскинул брови. — Я ошибаюсь?

Волк, сидящий неподалеку от нас перестал вылизываться и повернул морду в нашу сторону, внимательно вслушиваясь. Некоторые ученики всё ещё не сводили с него опасливых взглядов.

В Олимпии мне никто не смел сказать про ошибки, поэтому выходка Вульфсоновича меня не обидела, а больше позабавила. Я никогда ничего не имел против вервольфов, но прямо сейчас не собирался позволять кому-то повышать себе самооценку за мой счёт.

— Уверяю, это вы ошибаетесь, — парировал я.

Притихшие ученики, кажется, боялись пошевелиться и отвлечь нас от весьма интересного спора. Беатриса задумчиво всматривалась в меня, будто продумывая, чего бы такого у меня спросить. Я услышал как за моей спиной тяжело вздохнула Анна Сергеевна. Ей очевидно не нравились наши разборки, да еще и при учениках академии.

— Тогда может докажете? Я в жизни не встречал тотем-элементаль, — с вызовом сказал Вульфсонович.