Повседневная Жизнь Разорителя Миров

А слова культиватора подобны мифрилу.

Кстати, именно поэтому имена местных жителей так странно звучали. Они не несли смысла, просто набор случайных звуков. Ведь в ином случае можно было ответить.

Например, обычный смертный с именем "Победитель" и культиватор с тем же смыслом. Для бессмертного подобное будет немалым оскорблением.

Так что значимые имена на Брошенном Континенте имели только сильные. А остальные получали более или менее нормальные, но бессмысленные звучания.

К примеру, моё имя Ван Монк. Оно ничего не несло за собой, но мне нравилось.

Улыбаясь мыслям, я с гордостью наблюдал за устроенной мною крайне сентиментальной сценой. Внезапная встреча брата и сестры, которые до этого даже не встречались.

— Ты уверен, что этот грязный и вонючий пьяница мой брат? — невозмутимо спросила малявка, пока мастер поднимал челюсть.

Это я и имел ввиду, ангельская внешность и безжалостный язык.

Ещё когда только убеждал её встретиться с братом. Немало наслушался и в свой адрес, и в адрес беспутного брата, который поленился более подробно узнать о трагедии.

Только честно говоря, страдальцами выглядели члены её банды беспризорников. Малолетние разбойники провожали нас со слезами радости. Однозначно.

— Мастер Аймон Ли, это Айя Ли, ваша родная, младшая сестра. Ей восемь лет, — уточнил я.

Пока он бродил в поисках силы, лет тридцать, его родители не теряли времени даром. Помимо уже имеющихся детей, они настругали ещё троих. Включая, вот это ангельское чудо с демоническим характером.

В своё время, когда я узнал о трагедии семьи Ли, то сразу расследовал происшествие более тщательно. Потому что изучив характер мастера, я понял, он человек чересчур порывистый. И скорее всего, первым делом, поспешил найти виновников в кончине семьи. Затем быстро узнал о смерти убийц. После посетил могилы родных, где плакал и прощался. Ведь всё оказалось напрасно. Его силы не помогли родичам. И в конце концов запил, потеряв смысл жить.

Именно такие действия в его натуре.

Бесит.

Как только смог дожить до своих лет. А ему ведь уже сорок четыре года. Хотя сейчас он выглядел на все шестьдесят или даже старше.

— Сестра, — повторил мастер куда спокойнее и с неловкой улыбкой.

Но слёзы беззвучно текущие по его грязному лицу, говорили, что спокойствием в его душе и не пахло. Он явно радовался.