Повседневная Жизнь Разорителя Миров

— Ладно, я пойду, — сказала она, никак не прокомментировав мою работу.

Но хотя бы не выбросила, а убрала её в кольцо. Может, на память, хотелось бы мне так думать. Но она просто не хотела мусорить, так как не любит беспорядка, звучала реалистичнее.

— Денег подкинуть?

Это единственное в чём я мог показать себя старшим. Сама Айка делала талисманы очень редко. А на миссии ходить ей позволили совсем недавно. Выбила из брата разрешение, после того, как я победил деревенских разбойников.

Замечу, я был против.

— Не надо, — обломала она мою последнюю гордость. — Малыш Вайт, пошли.

И скрылась вместе с тигрёнком, который уже был размером с телёнка.

Я проводил их грустным взглядом и вернулся к медитации.

Когда закончил со стабилизацией ци, через пару часов, я открыл книгу подаренную Злобной Паучихой Ду. Затем достал заметки франта. А к вечеру я закончил и с фолиантом, и с отдельными листами.

Вокруг меня колыхались флаги. Хотя слабому ветру явно не хватило бы сил на такое.

Малая формация молний стала первым моим умением в новом искусстве.

Само её назначение это ловушка. Она атаковала молниями, если жертва вошла бы в неё. Хозяина, соответственно, она не реагировала.

Одним движением собрав флаги, я убрал их в кольцо. И с самым печальным видом отправился к Айке.

Она уже давно вернулась, но не стала меня беспокоить.

Клятые формации реально оказались намного сложнее, чем я думал. Помимо трёхмерного мышления, это искусство требовало массу других знаний, вроде астрологии и геомантии.

К моему удивлению, у Айки создание формаций тоже вызвало затруднения. Как я, она смогла быстро её собрать, но понимание ей тоже не далось.

Я не знал радоваться или плакать.

С одной стороны, это не я дурак, а искусство нереально сложное. С другой, как мне теперь нарисовать одинаковые билеты.

Так прошёл месяц, но я ничего не придумал.

Айка, тем временем, тоже заинтересовалась искусством формаций. И время от времени брала у меня книгу.

Тигрёнок дорос до размеров молодого бычка. И милого малыша в нём могла видеть только малявка. Мне он казался опасным чудовищем.

В нашем саду зацвели первые цветы, зазеленели саженцы, из-под земли вырвались два десятка листочков вишни. Айкины старания обрели форму.

Остальное осталось по прежнему. Мастер находился в закрытой медитации. Малявка культивировала, иногда покидая секту. Я тщательно постигал искусство формаций.