Повседневная Жизнь Разорителя Миров

Ещё можно было разложить их по окружности, чтобы они синхронизировались и увеличили диаметр защиты.

Последним я освоил печать цепей. Хотя требовался всего один символ, но выходил он очень сложным. Потому что надо было рисовать, постоянно меняя давление кисти, при этом петь в такт движениям.

Тяжко, но печать цепей мне понравилась, потому что уже могла считаться условно боевым талисманом.

Каждый талисман превращался в золотую цепь с красными символами на звеньях и крепко держал цель. И соответственно, чем больше талисманов, тем больше цепей связывали жертву.

Даже Айка не смогла порвать печать почти целую минуту, когда я опробовал талисман на ней. Хотя вырывалась она изо всех сил. Ведь я с самой зловещей улыбкой воспользовался её положением.

Я защекотал до всхлипов эту злобную милоту. Мял до румянца её пухлые щёчки. И растрепал её мягкие волосы до полного беспорядка.

Пусть, потом мне пришлось воспользоваться зельями и мазями для исцеления. Но этого того стоило.

— Я тебя ненавижу, брат Ван! — кричала она вдалеке, на своей поляне, где выпускала пар.

Её крики сопровождал грохот и удары. А я улыбался, слушая звуки маленького апокалипсиса. И несмотря на болящее тело, я всё равно был счастлив. Наконец-то, её пробило.

Ведь девочка много пережила, но до сих пор не проявляла чувств. Я догадывался, что слишком опасно хранить в себе такие сильные эмоции. Их было необходимо выпускать. Хотя бы время от времени. Иначе когда-нибудь взорвёшься.

И всё-таки, она такая милашка!

Глава 5

Глава 5. Сюрпризы, как есть

11 лет до рождения Разорителя Миров

Я наслаждался окружающим пейзажем.

Высокая гора с острым пиком, лазурное небо и белоснежные облака. Яркие цветы, сочная, зелёная растительность и четыре уютных, деревянных домика вокруг. Воздух, полный духовной энергии, из-за чего казалось, что кругом всё живое.

Жизнь хороша. Эх, если бы не тяжёлые тренировки, то такое бытиё можно было бы назвать раем. Красиво, вкусно и талисманы создавать интересно.

— Первый ученик секты Ван Монк, я уже передал тебе свою лучшую, личную и крайне секретную технику "беззаботный меч".

И ты смог выучить её в меру своих талантов, — вдохновенно обратился ко мне красивый мужчина, на вид лет тридцати, с серебряными волосами.

Мастер здорово помолодел, обретя цель в жизни. Да и грязная седина оказалась чистым серебром.

Теперь его чистое до белизны ханьфу с голубыми узорами мягко трепетало, будто на ветру. А золотые глаза, обращённые вдаль, казались видели саму суть мира.