И.о. поместного чародея

То ли его лицо разучилось выражать радость, то ли Виктредису прибранный мной хлам был дорог как память и я серьезно просчиталась.

На столе лежало волшебное зеркало, найденное мной под комодом в весьма изгаженном состоянии: в доме чародея в изобилии водились мыши. Сейчас оно блестело, как новое, и пускало солнечные зайчики на потолок, более не затянутый паутиной.

Поместный маг подошел к окну, сквозь которое теперь можно было видеть сад и яркое весеннее небо, наконец-то выглянувшее из-за туч. Полы его засаленного халата волочились по чисто вымытому полу.

С обреченным видом маг некоторое время смотрел вдаль, затем прошел к дверям, которые вели на кухню, и заглянул еще и туда. Вновь его выражение лица не изменилось ни на йоту, несмотря на то что его непременно должен был ослепить сияющий чайник.

Наконец со вздохом Виктредис подошел к столу, взял зеркало и направился к двери, за которой находился его кабинет, насколько я смогла понять во время уборки.

Я, вновь забыв и про сон, и про голод, вскочила с дивана и ринулась к дверям.

Виктредис со смертной тоской в голосе пробормотал слова заклинания, после чего я услышала знакомый до боли гадкий голосок Озрика, вслед за которым раздался не менее гадкий голос Стеллы ван Хагевен, немало рассерженной тем, что поместный маг не отвечал ей все то время, что она пыталась с ним связаться.

Однако уныние и ненависть к чародеям высших кругов, которые демонстрировал Виктредис, оказались не столь бесполезными чувствами, коими раньше я их считала.

— Я исполнял свои должностные обязанности, денно и нощно спасая поселян от чудовищных бедствий, и не мог отвлекаться, — вот и все, что ответил на ее тираду Виктредис все с тем же унылым равнодушием, способным поразить многих значительных чародеев, ощутивших предательскую слабость в коленях под гневным взором белокурой ведьмы.

Я про себя отметила, что кое-чему у него можно поучиться, так как Стелла смогла разве что возмущенно фыркнуть в ответ.

— Ладно, перейдем к делу, — раздраженно произнесла она, когда стало ясно, что и фырканье Виктредиса нимало не впечатлило. — Девица, которую я к вам направила, выполняя распоряжение Трибунала, весьма неблагонадежна. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что вас с ней ждет немало хлопот. Она дерзка, ленива и бестолкова.