И.о. поместного чародея

Вокруг огня грелось несколько человек, в которых даже мой неискушенный ум опознал висельников и злодеев. Я сделала слабую попытку отступления, но тут меня заметили.

— А кто это к нам зашел на огонек? — протянул противным голосом один из них.

— Надо же, кто ходит ночью по улицам! — фальшиво удивился второй.

Я хотела было бежать, но меня ухватили за шиворот, словно шкодливого котенка, и отвесили пару подзатыльников, от которых я осела в снег, оставив всякие мысли о сопротивлении.

— Хорошим девочкам здесь делать нечего, — сообщил мне один из злодеев.

Я почувствовала, что у меня из носу пошла кровь, и запоздало согласилась с этим утверждением.

— А ну-ка посмотрим, что эта мамзель носит при себе, — тем временем сказали над моей головой, и мои пожитки покинули меня.

Я попыталась подняться, но хороший тычок заставил меня покатиться кубарем, отчего в глазах у меня потемнело. Что-то на мгновение впилось мне в шею, и я вспомнила про медальон, который надела впервые в жизни. Потом давление резко ослабело, и я догадалась, что цепочка лопнула.

— Так-так-так, — деловито произнес грабитель, потроша мой узел. — Что у нас тут имеется? Денежка, еще денежка… Маловато что-то. А вот колечко, жиденькое, но золотое. Ну, хлебушек нам тоже сгодится, да и эта вот безделушка… Если ты в бега собралась, барышня, то плохо подготовилась.

Меня дернули за ногу, но я даже не нашла в себе силы, чтобы протестующе пискнуть.

— И туфли твои дрянь! — с разочарованием вынес вердикт грабитель. — Разве ж в таких туфлях зимой ходить? Ей-богу, ноги отморозишь, да и только. Жаль, размерчик маловат — подарил бы крошке Марте, ну той, рыжей…

От отчаяния и страха я заплакала, размазывая по лицу кровь. Вот тебе и побег, вот и приключения. Ну почему в книгах не пишут, что не успеешь ты от дома отойти, как тебя тут же ограбят, разуют, да еще и посмеются…

Тут меня снова ухватили за шкирку и встряхнули.

— А сколько тебе годков, барышня? — с затаенной надеждой осведомился грабитель, видимо так и не сумев разобраться в этом сложном вопросе из-за моей перепачканной физиономии.

— Тринадцать, — едва слышно ответила я.

— Тьфу ты! — с досадой сплюнул он. — И тут не повезло.