И.о. поместного чародея

Ясно было, что сейчас нас ждет вторая часть этого кошмарного действа.

— Беги, идиот! — из последних сил проорала я и подала ему яркий пример.

Теперь происходящее выглядело так: по кустам и зарослям сорной травы мчалась я, за мной, с небольшим отрывом, мой ученик, и с удвоенной энергией нам на пятки наступали воротищенцы.

— Недоумки! — завопил кто-то в полном отчаянии и с явными нотками ненависти.

Навстречу нам скакал Виро; Гонорий в панике выпучил глаза и шел напролом, не разбирая дороги. В следующее мгновение я вновь очутилась на коне, на этот раз перекинутая через седло, а еще секунду спустя ликующее пыхтение и возмущенное ржание Гонория сообщили мне, что Констан тоже где-то здесь, позади Виро.

Тяжелым галопом конь поскакал к лесу, и вскоре первая ветка хлестнула меня по физиономии. Крики косоворотищенцев указывали на то, что они не сдаются, правильно полагая, что конь не вынесет троих. Полоса леса закончилась, я поняла это по тому, что ветки перестали выдергивать из моей головы клочья волос. Теперь мы скакали по полю.

Я попыталась так изогнуться, чтоб увидеть, преследуют ли нас, но не преуспела.

— Гонятся! — оповестил нас Констан, чьи ноги опасно и беспорядочно болтались прямо у моего носа.

— Ничего, сейчас лес начнется! — обнадежил нас Виро. И впрямь, еловая лапа отвесила мне оплеуху почти сразу после его слов.

…Скачка закончилась именно так, как я и предполагала. Спустя несколько минут после того, как мы влетели в лес, конь споткнулся, и мы втроем, описав прекрасные и неповторимые в каждом отдельном случае дуги, сверзились в какую-то лужу.

Конь заржал — должно быть, проклиная нас до седьмого колена на своем лошадином наречии, и скрылся из виду в лесной чаще, явно считая, подобно мне самой в детстве, что бегство в неизвестность — достойная альтернатива деспотичному и полоумному окружению.

Почти одновременно мы все встали на ноги, мокрые с ног до головы. Вода с унизительным журчанием стекала с нашей одежды. Лужа, а точнее говоря, небольшое болотистое озерцо, была именно тех справедливых размеров, при которых ни один человек, в нее угодивший, не чувствовал себя более сухим и менее вонючим, нежели остальные.

— Бежим, они сейчас нас нагонят! — воскликнул Констан и пошлепал по воде в произвольно выбранном направлении.

Я сначала хотела последовать его примеру, но затем замерла, как Виро, прислушиваясь. Судя по всему, за нами больше никто не гнался.

— Эй, ты, бегун! Стой! — окликнул Виро Констана.

— А? Чего? — замер Констан.