И.о. поместного чародея

Я обернулась, смерила взглядом существо неопределенного пола, похожее на меня в детстве как две капли воды, и с некоторым подозрением согласилась с предположением юного воротищенца или воротищенки.

— Дык я принесу! — радостно заявил благодетель, которого я для удобства решила считать все-таки относящимся к мужскому роду, и действительно исчез в мгновенье ока.

Спустя минуту он вернулся с бадейкой, едва ли не с себя размером, но не торопился отдавать, держась на некотором расстоянии и прижимая ее к себе.

— А если вы ее возьмете да и не вернете? — прищурившись, выдал он, с особым подозрением задержав взгляд на Виро, видимо посчитав его наиболее вероятной кандидатурой на роль потенциального похитителя бадеек.

— На кой ляд нам твое ведро? — возмутился Виро. — На голову я его, что ли, надену?

Следующим испытующим и выразительным взглядом мальчишка дал понять, что не считает эту версию такой уж несостоятельной, приведя Виро в состояние ледяного бешенства.

— Ладно, — сдалась я первой.

— Ой, ну что вы, тетенька, — заныл малолетний паразит. — Я ж не за деньгу… по доброте душевной единственно. Но ведро на хозяйстве одно, и мамка прибьет, ежели не верну… Знаете что? Дайте мне что-нибудь ваше, чтоб потом назад поменяться, а? Ну вот недоверчивый я такой, от природы…

— Да дайте ему лопату! — влез Констан. — Нам, парень, эта лопата шибко нужна, поэтому мы по-любому отдадим за нее твою бадейку.

Не знаю, чем я думала, но протянула выродку лопату, и в следующие несколько мгновений пустынная околица огласилась воплями и проклятиями. Малолетний мерзавец улепетывал со всех ног с нашей лопатой по пустырю, Констан мчался за ним прыжками, что твой камелеопард, а я прыгала в дорожной пыли и завывала от боли, ведь увесистое дубовое днище бадейки вывалилось аккурат мне на пальцы босых ног. Виро, бесстрастно наблюдавший за происходящим, проводил взглядом скрывшегося в лопухах Констана и задумчиво произнес:

— Я все же еще раз уточню: вы абсолютно уверены, что местных жителей нужно от чего-либо спасать?

— Непременно, — отозвалась я, придав лицу выражение жертвенности, как я его себе представляла, а про себя размышляя, как бы здорово было, если б для поимки волкодлака нам требовалась приманка в виде какого-нибудь шустрого мальчонки.

Понурый и запыхавшийся Констан, облепленный репьями от пяток до макушки, вскоре вернулся.