И.о. поместного чародея

Никаких лап, щупалец или чего-то подобного у него не было. Самая натуральная змея, только с крыльями.

— Что это? — шепнул Констан, который, как ни странно, пребывал в сознании.

— Черт его знает, — искренне ответила я, но на всякий случай присела, потянув Констана за собой.

А неизвестный магической науке гад вольготно парил над усыпальницей, неслышно взмахивая крыльями. Потом он стал совершать какие-то непонятные телодвижения — кувыркался в воздухе, зависал на мгновение, а потом камнем падал вниз, чтобы затем снова устремиться вверх стрелой.

Но высоко он не поднимался, держался чуть выше двух человеческих ростов.

— Греется, стервь такая, — вдруг сообразил Констан. — Для него ж луна что для человека солнышко.

И мы как зачарованные наблюдали за ночными игрищами змееподобной твари. Неожиданно летун прекратил свои упражнения и замер, повернув голову в нашу сторону. Мы тоже замерли, покрываясь холодным потом.

— А он нас точно не заметит? — севшим голосом поинтересовался Констан.

— Сейчас узнаем, — ответила я и перестала дышать.

Запоздало вспомнила, что вампиры вообще-то являются сами по себе неплохими магами и потому отвести глаза им невозможно.

Но летучий змей, немного подумав, отвернулся и медленно, с видимым удовольствием полетел прочь. Видимо, к полноценным вампирам он не относился.

«К реке», — поняла я и похолодела.

— Быстро за ним! — скомандовала я и вскочила на ноги.

…Ему было, конечно, хорошо — летишь себе, крыльями машешь. То ли дело я — проваливалась в ямы, застревала в зарослях малины, карабкалась по непонятным насыпям и вновь падала в ямы, болезненно прикладываясь то головой, то спиной к обломкам изваяний и склепов.

Позади, тяжело сопя и охая, топал Констан, повторяя все мои падения и подъемы. Кладбище действительно было весьма обширно и заросло порядком, так что временами летучая змея пропадала из виду. Но недремлющее ухо безошибочно указывало мне направление.

Вскоре я заметила впереди просвет. Кладбище закончилось, плавно перейдя в пустырь, и бежать стало немного легче.

— Где оно? — прохрипел Констан.

Я завертела головой и почти сразу увидела цель, одновременно ухватившись рукой за многострадальное ухо. Тварь зависла над кустами, опустившись совсем низко, и что-то высматривала. — Вон там, — ткнула я пальцем. — У обрыва.

— Какого обрыва? — не понял Констан.

— Ну, там река, крутой берег… Мне крестьяне говорили, мол, кладбище на берегу, на обрыве. Видишь — там небо вроде как светлее?.. Это река.