И.о. поместного чародея

— А с кем это вы тут разговариваете? — раздался вдруг за моей спиной тоненький, сдавленный голос.

И вот тут-то я заорала в полный голос, ощутив, что у меня отнялись и ноги и руки, а единственное, на что я способна — это таращить глаза и рвать голосовые связки. Я кричала во всю силу своих легких, забыв и про то, что нужно дышать, и про то, что нужно бежать…

И только спустя некоторое время я поняла, что кричу не одна. Рядом со мной драл глотку еще кто-то, и этот голос был куда громче моего.

Я закрыла рот и всмотрелась в отнюдь не кромешную темноту — луна светила очень ярко.

Второй участник нашего дуэта еще немного повопил, а потом тоже умолк, правда, как-то неуверенно.

— Констан? — незнакомым самой себе голосом произнесла я.

— Ага, — отозвалось громадное нечто из чертополоха.

Я с минуту помолчала, чувствуя, что у меня где-то в горле бьется сердце, которому вообще-то полагается находиться несколько ниже.

— Ах ты паразит, — мягко начала я. — Недоумок хренов. Вшивый гаденыш…

— Госпожа Каррен, — жалобно промолвил этот идиот из лопухов.

— Я же не нарочно…

— Убью! — взревела я и, подхватив свой кол, ринулась на несчастного парня.

Тот тоненько охнул и на четвереньках пустился в бега, петляя между статуй и склепов. Я уже не кричала — только хрипло дышала, алча его крови почище вампира.

Так мы резвились некоторое время, сшибая статуи и ломая ку сты, причем он повизгивал и жалобно просил меня успокоиться, а я сопела, хрипела и изрыгала проклятия.

Вскоре злоба моя ослабела, да и ноги подустали. Я умолкла и присела на поваленное изваяние, пытаясь отдышаться.

Констан тоже остановился, вопросительно оглядываясь на меня через плечо, но, увидев, что я не замыслила ничего коварного, а просто сижу и утираю лоб, тоже сел в лопухи.

— Я не нарочно, — снова сказал он.

— Чтоб ты пропал… — просипела я, утирая вспотевший лоб. — Как ты здесь очутился? Ты следишь за мной, что ли? Второй раз ты мне встречаешься — и опять на кладбище. Стой! — Тут я замерла, осененная ужасной догадкой. — Ты и есть упырь! Быть может, сам гнуснейший Ульрих ван Эммен! Это ты, стервец, кусаешь мирных поселян.

А со мной побоялся вступить в равный бой, оттого и притворяешься! Ну все, ирод! Я вызываю тебя на поединок!

И я поднялась, сжимая в руке кол, точно рапиру.

— Э-э-э… — занервничал подозреваемый и попятился. — Я это… не упырь… Не кусаю…

— Да ты коварнее любого аспида! — рявкнула я и запустила кол ему в лоб.

Констан настолько ошалел от хода моих мыслей, что даже не попытался уклониться.