И.о. поместного чародея

От неприятной догадки, посетившей меня еще в самом начале этого меланхоличного рассказа, у меня то и дело пробегала дрожь по позвоночнику. Неужели все так просто?..

— Скажите мне, почтенные, — спросила я нарочито безразличным голосом, — а нет ли у вас рядом с рекой кладбища какогонибудь?

— А то как же! — с готовностью отозвался Блох. — Старое, вроде как осталось от эльфов или еще каких-то паскудников. Там и склепов и надгробий — не перечесть. У нас вон каждая хата на каменном фудаменте — и ниче, еще осталось… Прям аж обидно.

Я мимоходом подумала, что, если бы не природная лень, из косоворотищенцев могли бы получиться заправские купцы — деловая жилка в их натуре явно присутствовала.

— И недалеко от реки, да? — вслух спросила я.

— Да почитай на берегу. Там берег высокий, обрывом. Сидишь, бывало, с удочкой на другом берегу, разглядываешь статуи, что там из крапивы торчат, и примечаешь, какая на пуд потянет,

какая в хозяйстве может пригодиться… Да, все сходилось.

Вот почему ни одного утопленника не смогли опознать. Они были не из Эсворда — глупо было не подумать об этом сразу. Покойники прибывали к нам из Косых Воротищ, и если бы не мельник со своей запрудой, то путь их заканчивался бы где-то в море Саильреса, что было бы просто замечательно.

Выходит, здесь упыря ловить бессмысленно.

— Расскажите-ка мне, — мрачно, но решительно произнесла я, — как добраться до ваших Воротищ побыстрее. Желательно дотемна.

Эх, до чего же хорошо в лесу летом! Шагаешь по дороге, исчерченной солнечными полосами, над головой шумят верхушки старых сосен, а где-то далеко слышится дробь дятла… Прямо на обочине сизо-черным боком светилась черника, а кое-где краснела земляника. Все было вымыто дочиста недавними дождями и теперь наливалось соком, пышно распускалось и цвело.

Вспомнилось что-то солнечно-теплое из детства: я, босоногая, иду с корзиной, полной ягод, и то и дело зачерпываю их оттуда целыми пригоршнями. Точно так же пригревало солнце, пели птицы, и от переполняющего душу нехитрого счастья хотелось бежать и прыгать, петь и кричать… Все было так просто и замечательно устроено!..

Тут, невольно улыбнувшись, я сняла свои башмаки, связала их шнурками и перекинула через плечо.