И.о. поместного чародея

Тот немедля поставит в известность Лигу, и мне останется только собрать мои скудные пожитки, ведь комиссия появится тут практически сразу, воспользовавшись преимуществом телепортации перед тряской в случайной повозке под дождем… Скорее всего, уже завтра я буду сидеть напротив Стеллы ван Хагевен, пытаясь придумать ответы на ее вопросы, и молиться, чтобы они показались ей достаточно убедительными.

И тут в голове моей появилась мысль, которая тогда показалась гениальной, хотя и крайне авантюрной. Потом, конечно, я поняла, что она была просто идиотской, но тогда, стоя около ворот, угнетаемая мыслью о неминуемом крахе всех своих скромных надежд, я не могла предвидеть всех последствий этого решения.

Это еще раз доказывало — я не умела учиться на собственных ошибках.

Короче, в тот момент я подумала приблизительно следующее: «А зачем сообщать кому-то о бегстве этого мерзавца именно сейчас? Никто и не заметит его отсутствия — дом стоит на отшибе, и магистр редко показывался на людях в последнее время… А уж затем, когда мой срок наказания истечет, можно и оповестить кого следует».

Идиотская мысль, как я и говорила чуть раньше. Но тогда она мне показалась спасительной.

Всего лишь несколько дней поморочить голову эсвордцам, отработать свой срок и лишь тогда оповестить Лигу о бегстве поместного мага. Комиссии предстоит немало попотеть, прежде чем выяснится, когда и при каких обстоятельствах пропал Виктредис. Я к тому времени, вполне вероятно, буду уже далеко от Академии, и даже если это нарушит планы моего крестного, выследить меня магам после истечения срока контракта будет не так-то просто.

Звучало это превосходно. Намного лучше, чем «сообщить о бегстве Виктредиса бургомистру, собрать вещи и добровольно сдаться Стелле ван Хагевен».

Соблазн был велик, и я не выдержала. Слишком уж несоразмерными мне казались две эти величины, лежавшие на чашах весов моего будущего, — десять дней лжи и Стелла. Или первое, или второе.

Я посмотрела в глаза Буонилю и выразительно покачала головой, чувствуя, как необратимо набирает ход моя рискованная затея.

— Еще почивает… — огорчился он и с осуждением заметил: — Что-то у него вошло в привычку долго спать! Нехорошо это, знаете ли, нехорошо… Ну, ничего не поделаешь! Будить его резону нет, попробуй что втемяшить в голову сонному человеку, а если он еще и не позавтракавши… Ладно. Передайте ему, госпожа Каррен, чтоб к обеду явился к коронеру нашему.