Шолох. Тень разрастается

– Ауч! За что?!

Мчащаяся сидела на каменной ограде поместья, укрытая тенью огромного старого вяза. С одной стороны от неё лежало несколько фруктов, с другой – их огрызки и косточки. Я поняла, что в меня сейчас вполне может прилететь ещё несколько снарядов, из‑за чего поспешно закрыла голову руками.

Но нет: Кадия просто спрыгнула со стены и, скрестив руки на груди, встала передо мной. Рослая, златокудрая, голубоглазая, с военной выправкой и привычкой корчить зверские рожи – она, как всегда, выглядела женственно, если смотреть на палитру её внешности, и по‑мужски, если оценивать одежду и поведение.

– Привет, мадам! – обрадовался ей Патрициус.

– Боги‑хранители, ты в порядке!.. – я с размаху бросилась ей на шею.

От Кадии пахло тёплым хлебом, яблоками и свежевыстиранными простынями. Немного – железом и пóтом: наверное, она, как обычно, тренировалась с мечом. Не размыкая рук и уткнувшись носом ей в шею, я рассмеялась. Это был смех, готовый в любую минуту перерасти в рыдания.

Хоть кто‑то. Хоть кто‑то из них в порядке.

Хвала небу за то, что Кадия цела и невредима. Мне достаточно этого, чтобы поверить, что не всё потеряно – теперь я точно всё смогу; я верну тех, кто не с нами; я всё исправлю. Клянусь.

Я хохотала, как безумная, игнорируя удивлённые взгляды редких прохожих и озабоченно вытянувшееся лицо Патрициуса. Я стиснула Мчащуюся в объятиях так сильно, что ей наверняка было больно. Но она почему‑то не спешила ругать меня за это и с руганью отдирать от своей шеи, как сделала бы это в обычной ситуации.

Нет: Кадия молчала. А ещё – не обнимала меня в ответ.

Странно.

– Хей, ты чего? – я отдалилась.

А в следующее мгновение мои глаза расширились от ужаса.

Потому что Мчащаяся – шумная, неунывающая оптимистка – стояла, безвольно уронив руки вдоль тела, и молча плакала, позволяя слезам оставлять на щеках две мокрые дорожки.

[1] Шептуны – колдуны, специалисты по растениям, работающие в Лесном ведомстве.

[2] Традиционно дети короля живут свободными от общественного внимания.

Глава 8. Девушка плачет в цветущем саду

В любви всегда есть что‑то надрывное, какая‑то боль, неосуществлённое желание… То ли дело дружба. Берегите друзей, они – ваш свет в темнейшую ночь.

Флаурда Северин, хозяйка сорока кошек

Увидев слёзы Кадии, я испугалась так, как не пугалась, кажется, никогда в жизни.