Шолох. Тень разрастается

– Я клянусь, что поехал обратно! – с обидой воскликнул Мел. – Но к тому моменту, как я снова оказался в столице, ты уже успела разобраться с ситуацией. Мне об этом рассказала хозяйка кофейни «Радость прерии». Помнишь, той, где мы часто завтракали? Ну я и подумал – раз всё разрешилось, так зачем мне снова баламутить воду своим появлением? Попросил госпожу кофейницу никому не говорить обо мне и уехал окончательно.

Я нахмурилась. Хм.

Вообще, возможно, Мелисандр не врёт. Кофейня «Радость прерии» находилась под боком у Иноземного ведомства, и её хозяйка быстро узнавала все новости департамента Ловчих.

Кес, насколько я помню, сначала ей не нравился, но потом сумел пробить тропинку к её сердцу… Так что она и впрямь могла рассказать ему о случившемся.

Но я всё ещё сомневалась.

– От наказания тебя спас лесной принц, – сказал Мелисандр.

– Не он, а Полынь с его помощью, – поправила я.

Что ж. Раз Мел знает такие подробности, значит, он действительно возвращался в Шолох. Не то что бы это искупает его вину за предательство, но…

Скажем так, теперь мне хочется убить его чуть меньше.

Как минимум потому, что все мы допускаем ошибки. И если никогда не прощать их – ни себе, ни другим, – твой жизненный путь окажется удручающе коротким и тёмным.

Я тяжело вздохнула и пошла вниз по холмистой улице, в сторону пляжа. Ночь в Пике Волн была изумительно прекрасна. Звёзды ярко светили на иссиня‑чёрном небе. Залив тихо блестел под луной, что‐то шепча переливами: громче, тише, снова громче… Плеск прохладной воды приносил запах соли и далёких странствий.

На набережной, серебристо смеясь, неспешно прогуливались влюблённые, но мы с Кесом, хотя тоже были вдвоём, никому не показались бы романтической парочкой.

– Тинави, а что ты делаешь в Шэрхенмисте? – поняв, что вопрос предательства закрыт, с любопытством спросил Мелисандр.

– Ох, Мел… – я покачала головой. – Я даже не знаю, с чего начать.

И как много стоит тебе рассказывать.

– Скажем так: у меня неприятности.

– Серьёзные? – Кес нахмурился.

– Серьёзнее, чем те, которые устроил ты.

– Даже так!.. – он неподдельно изумился. – Это звучит плохо.

Я хотела глубокомысленно ответить, что, дескать, не только звучит, но вместо меня ответил мой желудок: протяжным унылым урчанием, напомнившем песнь одинокого кита под луной. Я так до сих пор ничего и не съела сегодня.

– Ой! Прости! – ахнула я, хватаясь за живот.

Мелисандр рассмеялся при виде того, как я смутилась.