Мама из другого мира. Том 4

— Просто знай, что ожидание того стоило, и в данную минуту я самый счастливый в мире мужчина.

Мои ладони попали в сладостный плен крепких рук, чей обладатель покрыл их многочисленными поцелуями, в то время как я пыталась привести в порядок учащенное дыхание и стереть с лица глупую улыбку влюбленной дурочки.

— Димка, возвращайся! — крикнула в надежде, что ребенок не убежал далеко.

Так и есть, подросток почти сразу просочился в кабинет, а за ним и официант с подносом, на котором громоздились сладости.

Слава богам, сын не стал акцентировать внимание на нашем с Ричардом поцелуе, потому что мне и без этого хотелось провалиться под землю от смущения.

Лишь лукаво ухмыльнулся, увидев наши сомкнутые руки.

— Ну, как тебе подарок? — в лоб спросил Димка, ехидно кивая на нефрит, словно ожидая, что мужчина будет с ним солидарен и скажет «фу». — Я ей говорил, что сердечки мужчинам не дарят, но разве ж она слушает старшего мужчину в семье? — не давая Ричарду времени на раздумья, продолжал Димка. — Женщины, что с них взять, — вздох получился таким горестным и печальным, что это вызвало новую порцию смеха.

— Он прекрасен, — Ричард мечтательно улыбнулся. — А в подарке главное не вид, а смысл, понял?

Димка чуть было пальцем у виска не покрутил.

— И у  меня чувство, что я что-то пропустил, — взрослый мужчина выглядел чуть растерянно.

— Это потому что я знаю больше твоего, — авторитетно заявил Димка, став более раскованным после ритуала. — И про кулон узнал раньше, чем ты.

Но раз ты теперь выйдешь замуж за Лизу, то и с тобой можно делиться секретами. Во-первых, я тебе все равно другой кулон сделаю. Семейный, как у нас. А этот пока хоть под рубашку спрячь, ну стемный же, правда.

Я с трудом удержалась, чтобы не захихикать от детской непосредственности и оговорки. Ричард ловко накинул на шею цепочку, пряча сам кулон под одеждой. 

— А во-вторых? — поинтересовался Ричард.

— Я крутой маг, — абсолютно спокойно заявил Димка. — Настолько крутой, что тебе вот помог оборотнем стать.

Не знаю только как, но я обязательно разберусь. И Власа с Троем спас. Пообещай, что никому не расскажешь.

Последняя фраза, в отличие от остальной речи, прозвучала так серьезно, что Ричард, не задумываясь, принес клятву, не абы какую, а магическую. Кажется, этот жест окончательно примирил подростка с тем, что Ричард вторгся в нашу небольшую семью.

— Я буду рад назвать тебя сыном, если позволишь, — осторожно закинул удочку Ричард.