Верные враги

Глянула в окошко, а зарницы‑то над дальним бором так и полышут!

– Окстись, откель зимой зарницы‑то? Может, горело чего в Красовицах.

– Что я, пожарища от молоньи не отличу? Там зарево ровное, низкое, а тут раза три плеснуло, чисто плетью небо перешибло! И собаки воют – аж сердце захолонуло, хоть ты к котам под печь ховайся! Точно тебе говорю: не к добру это, всенепременно что‑то вскорости приключится…

– А санный обоз из Заячьей Рощицы так и не пришел, – вздохнула стряпуха, пытаясь сменить не слишком веселенькую тему.

– А мне платок с маками! – пискнула дочка, бренча посудой в кадушке с водой.

– Твой начес, поди, давным‑давно волки в бору сжевали! – злорадно предположила соседка. – Отродясь их столько в наших краях не водилось, средь бела дня не боятся к жилью подходить. Вон Аксим‑кривой на той неделе рассказывал: «Выхожу на зорьке из сеней, смотрю – опять наш кобель, язви его, с цепи сорвался, по тут сторону забора стоит! Только я на него гаркнуть хотел, глядь – ан это волчара, да здоровущий такой, матерый, аж сивый вдоль хребта! Я так в дверях и сел, а он, скотина мордатая, эдак с ленцой вдоль заборчика пробежался – и нету!»

– В лесу небось так быстро не утек бы, – с содроганием заметила девка.

Стряпуха уронила чугунную, гулко зазвеневшую крышку и досадливо возразила:

– Да чего ему, колдуну, сделается? Эвон глазища какие, почище волчьих.

– До свидания, Шел.

Я скептически посмотрела на протянутую ладонь, потом в слишком светлые, цвета колкой голубоватой стали глаза под угольно‑черными бровями. Рука медленно опустилась.

– Что ж, как знаешь.

Колдун, не слишком старательно подыгрывая Мраку, подхватил его под локоть и повел к выходу. Протянул бдительно выглянувшему из соседней комнаты корчмарю золотую монету, широким жестом отказавшись от сдачи.

Я посидела еще минутку после их ухода, позволив себе устало откинуться на спинку стула и закрыть глаза. Потом глубоко вздохнула, рывком поднялась, подхватила сумки и, на ходу скручивая и заправляя под капюшон косу, догнала компанию уже во дворе. На Дымка они не посягали, Верес вполне бодро шел своим ходом.