Слепая радуга

Мой сладенький нецелованный красавчик!

– Хочешь чтобы я тебя поколотил? – прикинулся недоумком Мах.

– Болван, я хочу чтобы ты меня снасильничал, – внесла ясность Твоха.

Мах натурально обалдел от столь вопиющей беспардонности.

– Скажу, принесла водёнку покушать, а он на меня как набросился… – продолжала объяснять Твоха. – Тогда уж никто не осмелится упрекнуть меня в том, что я тебя бултыхнула из дворца. Ведь я же защищалась от нападок насильника. Все будут сочувствовать моему горю и жалеть меня, бедняжечку.

– Какое изощренное коварство! – пожаловался Мах.

– Если мой план тебя не устраивает, пусть все остается как есть, – отрезала мавка. – Через шесть часов состоится свадьба и…

– Отчего же, замечательный план, – перебил Мах, поднимаясь с кресла. – Может прямо сейчас и начнем? – он схватил девушку за руку и притянул к себе.

– Однако! Вот это я понимаю темперамент! – воскликнула мавка. – А таким скромником прикидывался… Ой, совсем забыла спросить… Да погоди ты! Эй, кому говорю!

– Сейчас, размечталась, – зловеще ухмыльнулся Мах и, разрывая платье на груди у девушки, торжественно изрек: – Насиловать – так насиловать!

– Дурак, о тебе же забочусь! – взвизгнула мавка, из последних сил упираясь руками в грудь напирающего рыцаря.

– Туда же, откуда меня сюда бултыхнул твой папаша, – распорядился Мах.

– Это невозможно, – покачала головой Твоха. – Подводье Серебрянки – вотчина рода Симбулей, и как только ты там окажешься, отец мгновенно узнает, что тебе удалось сбежать из дворца, и бросится в погоню.

– Что же делать, ведь мне во что бы то ни стало нужно как можно быстрее возвратиться именно в Подводье Серебрянки? – спросил Мах. Его влечение к страстной гостье угасло так же быстро, как и разгорелось.

– Думай водёнок, решать тебе. И, имей в виду, после моей исповеди Симбуль будет очень на тебя зол, и, если вновь угодишь к нему в руки, женитьбой на Квохе уже не отделаешься… В Серебрянке же отец тебя изловит – глазом не успеешь моргнуть.

От безысходности Мах сделался чернее тучи и обречено опустился обратно в кресло.

– Эй, чего остановился-то! – разочарованно взвыл невидимый дед Пузырь. – Так здорово начал! Девка вон вся просто изнывает от желания! Давай, Махуня, покажи ей!

– Платье мое ты уже порвал, так что отступать поздно, – добила рыцаря коварная мавка.

– Я пропал, – прошептал Мах.

– Эй, чего это ты там буровишь? – забеспокоился дед.