Восхождение Темного Лорда. Том 1: Когти и Кости

В правой руке он держал своего неизменного спутника “Громовой Предел”, левой же тащил за ногу по мраморному полу капитана имперской стражи Самуэля Таркоса.

Император многозначительно поднял левую бровь. Маг слегка поклонился. Любой другой на его месте обязан был как минимум склонить колено. Однако человека, прожившего более полутора тысяч лет, этот ритуал преклонения не касался уже многие имперские поколения.

— Ваше Величество.

— Пиреллий.

Император одарил мага уважительным кивком.

— Я полагаю, по вашему поручению в мою башню явилась эта необузданная ошибка природы? Я, право, пытался разгадать эту загадку весь последний год. К моему великому удивлению, ни одного тролля, огра, циклопа или орка в родословной этого юноши я так и не нашел.

— Пиреллий, довольно. Отпусти капитана, в чем бы он перед тобой ни провинился. Невооруженным глазом видно, что с него достаточно. Вероятно, в этом есть и часть моей вины, так как я приказал привести тебя настолько быстро, насколько это будет возможно.

— Как скажете, Ваше Величество.

Маг в тот же миг отпустил ногу пресловутого капитана, все еще находящегося под воздействием электрического паралича. Спустя несколько секунд к тому вернулась свобода над собственным телом, и он мигом подскочил с намерением прописать старикашке добротного апперкота, но моментально опомнился и преклонил колено перед императором.

— Ваше Величество! Придворный архимаг Пиреллий Сореус по вашему приказанию…

— Самуэль.

— Виноват, Ваше Величество!

— Хорошо, ты можешь быть свободен. Оставь нас с Пиреллием наедине.

— Как прикажете, Ваше Величество!

Капитан поднялся, зло покосился на архимага, натянул штаны, а затем как ни в чем не бывало гордой походкой двинулся в сторону выхода из тронного зала.

— Итак, Пиреллий. Что твой светлый ум и многовековой жизненный опыт могут мне поведать насчет этой громыхающей чертовщины в небесах? Неужто боги за наши грехи решили устроить ад на земле, как мне доказывал архиепископ Цэпэс часом ранее?

— Сомневаюсь, что так называемым богам в принципе есть хоть какое-то дело до обычных смертных.