Безликие

– Вот его, – гном качнул головой в сторону принца, – наверняка схватят, объявят самозванцем и через недельку повесят на главной площади Туманного Града под радостное улюлюканье столичной бедноты, обожающей подобного рода зрелища. Тебя же, Мах, если попытаешься его защитить, просто прирежут.

Мах с Савоклом остолбенели, а когда очнулись, завалили гнома бессвязными вопросами:

– Но, откуда?.. Почему?.. Ведь принц...

На это гном очень спокойно предложил:

– За десять монет я могу представить вам убедительное доказательство своих слов.

На сей раз Савокл и не подумал возражать. Он лихорадочно распахнул мешок, зачерпнул целую пригоршню золота и, не считая, отдал гному.

– Здесь больше десяти, – честно предупредил Дарли, пересыпая золото в свой карман.

– Не томи, – отмахнулся принц. – Давай твое доказательство.

– Внимательно следите за моими пальцами, – приказал гном, и в следующее мгновенье пальцы на его руках удлинились раза в три, сделались сказочно гибкими и проворными, и, подобно десяти взбесившимся змеям, стали закручиваться в какие-то причудливые знаки, тут же раскручиваться и закручиваться снова.

..

Секунд двадцать спустя от пальцев гнома в окружающий мрак устремился яркий луч, и прямо перед изумленными лицами Маха и Савокла возникла яркая движущаяся картинка. Точнее сказать, картинок было несколько. Они показывали с разных сторон и с разного расстояния одного и того же человека, неторопливо бредущего по длинным, мрачным коридорам. Савокл без труда узнал в них коридоры королевского дворца.

А человеком был Савокл собственной персоной.

До слуха людей, увлеченных непривычным зрелищем, долетел спокойный голос гнома:

– Имейте в виду, я показываю то, что происходит во дворце прямо сейчас.

– Но этого же быть не может, – пробормотал изумленный Савокл. – Брата-близнеца у меня нет. Я сейчас здесь, стою на гномьей Тропе. Кто же тогда этот, во дворце?

– Сейчас все поймете, – заверил гном. – Смотрите внимательнее.

Одно из изображений стало стремительно увеличиваться.

Вот руки и ноги лжепринца ушли за пределы картины, вот исчезли живот, грудь и плечи. Теперь все пространство занимало огромное лицо Савокла, а изображение все росло и росло. Вот исчезли лоб и подбородок, затем брови, рот и левый глаз, а последним скрылся из видимости исполинский нос. На картинке остался только гигантский правый глаз. Какое-то время он был мечтательно полузакрыт, но вдруг решительно распахнулся...