Безликие

И спросил, широко улыбаясь: – Небось, отец уже заждался?

Хотя день стоял довольно теплый, воины у ворот стояли в полном боевом снаряжении, опущенные забрала совершенно скрывали их лица.

Один из них глухо пророкотал в ответ:

– Не извольте беспокоиться, молодой господин. Проходите, вас тут давно и с нетерпением ждут.

Вдруг из-за ворот донесся отчаянный вопль принца:

– Мах! На помощь! Измена-а-а!!!

Отважный рыцарь даже не успел коснуться эфеса – сзади его ударили чем-то тяжелым по голове. Все вокруг мгновенно разлетелось на кусочки, и сознание Маха ухнуло во тьму.

* * *

Очнулся Мах на каменном полу. Ноги и руки его были крепко связаны. Судя по затхлому воздуху и полной темноте, лежал он в подземном узилище замка.

Все тело рыцаря затекло, затылок ломило. Мах попробовал шевельнуться, но добился лишь резкой боли в онемевших конечностях. Веревки были толстые, узлы надежные.

Из мрачного оцепенения рыцаря вывел негромкий стон.

– Э-эй... есть тут кто живой? – прохрипел Мах в темноту.

– Только полумертвые, – плаксиво проблеял принц Савокл и снова застонал.

– Ничего, ваше высочество, сейчас мы что-нибудь придумаем. Вот освободимся и всем им такого покажем!.. – попытался Мах успокоить впечатлительного приятеля.

Получилось весьма неубедительно, Мах даже сам себе не поверил. Зато Савокл с радостью ухватился за хрупкую надежду.

– Кому «им», сэр Мах?.. Это ваши враги, да?.. Какая-то местная интрига?.. Я радостно вверяю свою жизнь в ваши сильные руки! Рядом с храбрым призрачным воином мне абсолютно нечего бояться!.

Про себя рыцарь проклинал чересчур доверчивого принца на все лады, вслух же продолжил успокоительную чушь:

– Скоро все кончится, и вы забудете об этом досадном недоразумении, как о кошмарном сне. Принц Савокл, главное – не падайте духом... А теперь давайте немного помолчим, мне надо сосредоточиться и подумать.

– Во-во, помолчи-ка, помолчи! А то от твоей брехни у меня уже уши повяли, – проворчал дед Пузырь. Призрак появился как обычно ниоткуда. Просто выступил из окружающего мрака и присел возле Маха. – Говорил ведь я тебе, что предчувствие у меня нехорошее, предупреждал, а ты только отмахивался. Как же! Ты у нас «давно уже самостоятельный и в опеке не нуждаешься». Домахался вот! Теперь даже я не знаю, как тебе помочь.