Третьего раза не будет!

— Да ладно, заплатишь любое состояние, чтобы просто узнать, кто она.

— Пожалуй.

Мы помолчали.

— Как с отцом? — осторожно спросил Эртанис.

— Вооружённый нейтралитет. С одной стороны, я потенциальный пособник повстанцев, это минус, с другой — активно финансировал остатки Старших семей в обеих войнах, это плюс. Ах да, боевой маг из меня по-прежнему никакой, это ещё один минус. Но на войне отличился, поэтому хоть на что-то да гожусь, это ещё один плюс. Наследников нет и не предвидится, это снова минус. Но сколотил неплохое состояние сам, и это, опять же, плюс.

— Ты слишком категоричен, Алексис. Ему тоже нелегко. После всех тех обвинений им с леей Исбелой пришлось горько, особенно когда оказалось, что ты ничего не помнишь.

— Отец был в ярости. Сказал, что моё беспамятство — удобнейшая отговорка для труса.

— Но ты не трус и никогда им не был, уж после трёх годин войны бок о бок могу сказать это с уверенностью.

Эртанис сделал глоток вирраля и отсалютовал мне бокалом.

— Если ты сейчас опять будешь вспоминать, как я начал форсировать укрепления альватов, то я тебе снова повторю: случайно вышло! Я вообще в лазарет торопился и тебя звал, просто в дыму запутался и ринулся через линию фронта, а не в тыл. Кто мог подумать, что все примут это за призыв к штурму и поднимутся за мной вслед? Я вообще-то возглавлял медкорпус, какой из меня штурмовик?

— Но укрепления мы взяли, а альватов ты существенно проредил, щитом своим прикрыл несколько десятков бойцов, в том числе и меня.

— В голове с дырой.

— Ещё скажи, что когда госпиталь отбивали и ты нескольким десяткам боевых магов устроил скоропостижную кончину, а потом ещё десяток уложил в рукопашную, то это тоже вышло случайно. И Доктор Смерть — это тоже так, случайное прозвище, ты мимо шёл, а оно само прилипло.

— Может, и шёл, — я глотнул ещё немного вирраля, очень уж он удался в этот раз.

— Тогда я просто иду за тобой, дружище, всегда зная, что у тебя прямо по курсу весёлая заварушка. И если ты найдёшь свою единую, то дай слово прихватить меня с собой.

— Обещаю. Не может же она скрываться вечно. Я всё ещё не теряю надежды, что она наконец сдохнет, и я смогу зажить обычной жизнью.

В этот момент метка откликнулась лёгким жжением.