Урожай собрать не просто

Одна из дверей оказалась распахнута настежь, в проеме открывалась крайне занимательная картина. К гигантскому круглому чану была приставлена лестница, на верхних ступенях которой стоял человек с плошкой, наполненной каким-то черным порошком, внизу заливалась лаем пятнистая собака. Лестница шаталась.

Моментально осознав всю «неустойчивость» момента, я решила пойти нестандартным путем: пугать незнакомца и подобно Зельде грозить ему всяческими карами было бы крайне неразумно.

– О боги, что вы делаете? Вы же сейчас свалитесь! Вы же покалечитесь! – запричитала я внизу, пытаясь оттащить догиню, чтобы та от избытка энтузиазма не толкнула человека, а вернее, содержимое его плошки, в чан.

Человек не был со мной знаком и, естественно, предположил, что его приняли за работника фабрики. А уж все эти ахи-вздохи довершили дело – преступник сделал шаг на ступеньку вниз.

Операция по обезвреживанию была бы проведена с фантастическими легкостью и изяществом, если бы мне не помешали.

– Виктор, это снова ты! – От строгого голоса вздрогнули и я, и преступник. – Говорила же тебе больше не приближаться к фабрике! А ты, значит, отомстить решил?

На пороге цеха стояла леди Филиппа, настолько устрашающая, что преступник поспешил наверстать сделанный вниз по лестнице шаг.

– Не подходите! – закричал он визгливым голосом. – Иначе я кину это в чан!

– Вот видите, Николетта, что делает глупая женская жалостливость! А ведь я его тогда даже городовому не сдала, пожалела! Сначала, когда деньги из кассы таскал…

– Так ведь на хлебушек же… – блеющим голосом перебил злоумышленник, и хозяйка указала на него рукой: вот, дескать, полюбуйтесь, как слезу выдавливает, актер!

– Потом, когда курил на территории склада…

– Так от голодной жизни разве ж не закуришь, – еще жалобнее и еще пронзительнее, аж губа дрогнула, затянул вредитель, а потом с неожиданной обидой крикнул: – Ну а выгнали вы меня за что?

– Ты на работе неделю не появлялся! – Глаза хозяйки метали молнии.

– Так, когда курить запрещают, поневоле запьешь!

По всему выходило, что леди Филиппа – женщина злая, сварливая и любящая притеснять беззащитных работников.