Урожай собрать не просто

Шершавый язык неожиданно прошелся по моей ладони, и сердце, только что ломившееся в ребра, свалилось куда-то в одну из пяток. Не быть мне дрессировщицей – пусть неограненный талант и налицо.

– Ладно-ладно, – я осторожно убрала руку, – не нужно мне твоего сочувствия. У меня, между прочим, еще дела.

Но немедленно предпринятая попытка выйти из кабинета не увенчалась успехом: Зельда прихватила пастью мою юбку, и, услышав характерный треск ткани, я моментально пожалела, что сегодня отказалась надеть очередное творение Михея.

– О боги, да ничего я не сделаю на фабрике твоего драгоценного хозяина! Ты же собака, – мне ничего не оставалось, как только воззвать к инстинктам животного, – ты должна чувствовать благие намерения!

В тот момент, когда мой голос достиг наивысшей трагической интонации, внизу что-то неожиданно и резко хлопнуло. Мы с Зельдой замерли и серьезно посмотрели друг другу в глаза: я – закрыла рот, она, наоборот – открыла пасть и выпустила мое платье.

– Идем? – скорее предложила, чем скомандовала я.

На первом этаже оказалось неожиданно холодно – что-то я не заметила ничего подобного, когда проходила тут десятью минутами ранее. Так и есть: в одном из кабинетов было открыто окно. Занавеска белым привидением колыхалась на сквозняке, впуская внутрь редкие снежинки.

А безопасность-то ни к лешему. Сейчас бы сюда приказчика с его плакатами. «Уходя, закрывайте окна и двери! Живем не в пещере, хоть воры, что звери!» Нет, далековато мне еще до краткости Феликса.

Я закрыла окно, пока все бумаги не разлетелись со столов, и поспешила по коридору догонять Зельду, которая уже обнюхивала переход в главный цех фабрики. Может, не так уж и права я была со своими догадками о нечисти? Духи через окно не лазят, да и запах вряд ли оставляют. Любимица фабриканта встала во весь свой почти двухметровый рост и заскребла когтями по двери – неплохой намек на то, что пора бы извлечь из моего пребывания здесь единственно возможную пользу.

Догиня тут же кинулась внутрь и, едва я успела опомниться, разразилась лаем. Ничего не оставалось, как только поспешить следом. Я пронеслась по коридору между цехами, подгоняемая полными безлюдьем и приглушенным светом болотной плесени, закрепленной в банках на стенах, – наихудшего места для прогулок в праздник Темной ночи не придумаешь.