Урожай собрать не просто

– И что?

– А ничего: не пошел он к нам. Сказал, что лешим делом занимаемся, поэтому всех своих леших заслужили.

– А у меня один из братьев послушник, на священника учится. – Я решила издалека забросить удочку.

Наживка была заглочена моментально. Вместе с удочкой.

– Николетта, дорогая. – Леди Филиппа схватила меня за обе руки. – Может, вы согласитесь всей семьей прийти к нам в гости на праздник Темной ночи? А то я уже и не знаю, чего опасаться!

– Вы уверены, что выдержите шестерых моих братьев? – Я подумала, что они вполне могут нанести фабрике больше урона, чем вся нечисть в округе.

– Ну если уж я выдержала одного своего, то шестеро чужих мне нипочем, – браво сказала моя собеседница, не вполне понимая, что ее ждет.

По возвращении с бала я застала перед своей дверью лунатящего Ерема в ночной рубашке. Снова эта напасть! Оставалось только молиться о том, чтобы он не начал колдовать во сне.

Уже навострившись, я подняла мальчишку на руки, мельком отметила, что Ерем растет, и, пожалуй, еще через полгодика мне будет уже не по силам проделать этот трюк.

– К мамке его надо, к мамке, – сочувственно прохрипел из угла полевик Агафон. – Соскучился малец, вот и колобродит. Бессовестное у вас семейство, хоть и прикипел я к вам.

Дожили: уже нечисть обвиняет нас в недостатке совести и человечности!

Хотя, может, и за дело. В ближайшее время маменьку ждать не приходилось: ее «месяц при дворе» грозился растянуться как минимум на полгода. Беспечную родительницу, казалось, нисколько не заботило, что младшие дети начнут без нее тосковать.

– Я бы его и отправила, да только кто повезет?

– Да хоть я отвезу, – неожиданно проскрипел Агафон.

Я тихонько – чтобы не разбудить Ерема – рассмеялась:

– Хорошая ты, Агафон, нечисть, хоть и бесполезная.

– Вот за что ты меня обижаешь? – Полевик зашуршал так, что аж мурашки пошли по коже. – Я хоть раз на ваши вопросы неправильно ответил?

– Не знаю, не задавала, – вывернулась я.

– Ну так задай!

Хорошо, вопрос так вопрос.

– Агафон, скажи мне, есть кто из ваших на фабрике?

– Да никого. Раньше Переплут сидел, а сейчас если только коргоруши и встречаются. Да тебе-то какое дело? Все равно ты в нас ничего не понимаешь и даже где-то не веришь.

– Ерем верит, а мне этого достаточно. И что, вредные эти коргоруши?

– Да не вреднее домовых, – отчего-то недовольно прохрипел полевик. – Спать уже пора, иди.

– Ну… последний вопрос.